21 сентября Министерстве транспорта и дорожного хозяйства Дагестана состоялась пресс-конференция, на которой, по существу, обсуждался всего один вопрос — что делать с концессиями в сфере обеспечения дорожного движения.

Концессиям быть!

Как известно, в настоящее время в республике действуют сразу три концессии — одна по линии МЧС и две, заключенные от имени Минтранса. Следует отметить, что такого «урожая» дорожных концессий нет ни в одном регионе РФ. Больше того, ни в одном субъекте нет даже двух концессий. А общее количество концессий, заключенных в регионах России, можно перечислить по пальцам. Остальные субъекты или устанавливают камеры видеофиксации за свой счет, или берут их в аренду. По первому пути идут богатые регионы, «дотационники» же, как правило, выбирают более бюджетную аренду.

По словам врио министра транспорта и дорожного хозяйства РД Джамбулата Гаджиева, к работе концессионеров имеется достаточно много претензий, и именно поэтому министерство всерьез рассматривало возможность расторжения концессионных соглашений. Но после тщательного анализа ситуации, а главное, после скрупулезных подсчетов стоимости этого вопроса, по словам Гаджиева, от этой идеи решили отказаться. Как пояснил врио министра, при разрыве договоров по инициативе республики республиканский бюджет «похудеет» на 2 млрд рублей. Именно в такую сумму обойдется компенсация концессионерам за уже вложенные ими средства. А кроме того, на время судебных разбирательств работа по видеофиксации нарушений будет приостановлена, что крайне негативно отразится на безопасности дорожного движения. С учетом этого, отметил Гаджиев, было принято соломоново решение — добиться подписания дополнительных соглашений с концессионерами, которые позволят снять претензии, возникшие у республики. Понятно, отметил Гаджиев, что концессионерам это не очень нравится, и пока они от подписания допсоглашений отказываются. Но тем не менее, по словам врио министра, он практически на сто процентов уверен в том, что вопрос этот будет решен положительно и компромисс будет достигнут.

Расторгнуть и не нарваться на штрафы

Согласитесь, доводы очень солидные, и потеря 2 млрд рублей для республики очень и очень нежелательна. Но в новейшей российской судебной истории есть прецеденты, наглядно демонстрирующие дорожную карту, следуя которой можно расторгнуть контракт и при этом не нарваться на штрафные санкции. Пару лет назад Ингушетия по собственной инициативе расторгла концессионное соглашение в сфере видеофиксации и не только не нарвалась на крупный штраф, прописанный в договоре, но и получила в виде бонуса все ранее установленные концессионерами камеры видеофиксации (концессионер ушел из республики, оставив в ней свое имущество). Суд, который рассматривал этот хозяйственный спор, учел, что концессионер не в полной мере выполнил обязательства, указанные в договоре. По такой же схеме и примерно в такое же время была расторгнута концессия в Республике Крым.

Подобных оснований для отмены компенсации вложенных средств в Дагестане вполне хватает. Оба концессионера по линии Минтранса сорвали оговоренные в договоре сроки работ. Урбантех свои камеры на федеральных трассах запустил намного позже срока из-за разногласий с Росавтодором, а СКОБЖ до сих пор не может запустить 300 установленных камер из-за проблем с криптографической защитой информации.

Но даже без этого суд вполне может признать концессионный договор ничтожным из-за того, что на момент подписания он фактически нарушал нормы российского законодательства. Дело в том, что на момент подписания контракта Минтранс согласно 257-ФЗ имел полномочия на установку камер только на автодорогах республиканского значения. Между тем в нарушение этого закона в концессионное соглашение были включены дороги, не являющиеся собственностью министерства (федеральные и муниципальные). Этого обстоятельства с лихвой хватает для безболезненного расторжения контракта. Именно такие нормы действовали на момент подписания соглашения. И хотя 1 сентября 2024 года в закон были внесены поправки, расширяющие сферу деятельности министерства, для суда это значения не имеет, поскольку поправки вступили в силу уже после подписания контракта.

Получается, практически единственным основанием для продолжения работы Урбантеха и СКОБЖ в Дагестане является опасение, что на время судебных разбирательств республика останется лишь с камерами МЧС. Это, конечно, не очень хорошо, поскольку по статистике использование камер снижает число ДТП на дорогах примерно на 10%. А ситуация на наших дорогах, к сожалению, никак не хочет улучшаться — за последние годы количество погибших в ДТП в Дагестане практически не снижается.

Метод Васильева

Но существует еще одна схема, следуя которой можно расторгнуть контракт с максимальной выгодой для республики и без остановки камер. Этот вариант в свое время озвучил и даже начал реализовывать Владимир Васильев в свою бытность главой Дагестана. Он предложил концессионеру (на тот момент в республике действовала всего одна концессия) заключить мировое соглашение, согласно которому республика возмещает ему все затраты на установку камер, а он передает их региону. Концессионер поначалу заартачился, но когда ему объяснили, что мировая по-любому лучше открытой войны (Васильев как никто мог переубеждать оппонентов), согласился. При этом свои затраты он оценил в 1,2 млрд рублей. После этого Васильев поручил произвести оценку реальных затрат, и сумма эта значительно уменьшилась. До 770 млн рублей. Озвучив эту цифру, Васильев сообщил: если концессионер сможет доказать в суде, что их реальные расходы были выше, республика эту разницу заплатит. История эта стремительно приближалась к финалу, но примерно за неделю до подписания соответствующих документов Васильев покинул пост руководителя республики. Пришедший ему на смену Меликов дело до конца не довел, больше того, на первом же совещании, которое он провел после назначения главой, он сообщил, что концессия — это хорошо и концессионер может работать в Дагестане и дальше. 

Если использовать опыт Васильева и при этом договориться о разбивке платежей на несколько этапов, вопрос можно решить без особой нагрузки на республиканский бюджет. Тем более что после грамотной проверки стоимость передаваемого республике имущества ожидаемо уменьшится примерно на четверть. И, самое главное, заплатить эти деньги можно исключительно за счет тех же штрафов. В год в Дагестане собирается штрафов примерно на 2 млрд рублей. 25% уходят в федеральный бюджет, а 1,5 млрд остаются республике. Если треть этой суммы ежегодно перечислять концессионерам, то примерно за три года вопрос будет закрыт. Пусть даже за четыре (с учетом инфляции и банковским ставкам по кредитам). С учетом опыта предыдущей работы Джамбулата Гаджиева решить данный вопрос ему вполне по силам. 

Вместо эпилога

И еще. На пресс-конференции многие журналисты и общественники поднимали вопросы о чрезмерном количестве камер на некоторых участках, о необоснованном снижении скорости на безопасных участках дорог и других нарушениях, ущемляющих права водителей и ухудшающих дорожную ситуацию. «Новое дело» не раз и не два поднимало эти проблемы в своих публикациях, а заодно предлагало пути их решения. По мнению нашей редакции, необходимо создать комиссию, состоящую из работников Минтранса, концессионеров, экспертов, общественников, работников ГИБДД, законопослушных водителей, которая бы анализировала каждый сигнал о подобных нарушениях и оперативно реагировала на них. Газета, в свою очередь, готова регулярно публиковать претензии участников движения, связанные с установкой некорректных знаков или камер, а также сообщения о мерах, принятых после вмешательства комиссии. Вывод — при большом желании и если нет другого фактора, варианты выхода из этой токсичной ситуации есть. Нужны действия.