Кто будет считать и какие есть ресурсы у кандидатов

Последние выборы и шансы кандидатов в кандидаты в депутаты на победу, на наш взгляд, надо четко разделить на две составляющие, исходя из чего будут зависеть результаты: это связано с реальной поддержкой электората или исход выборов будет зависеть от предпочтений тех, кто составляет список.

Сегодня центр принятия решений сильно расширен.

 Первый — это, безусловно, Сулейман Абусаидович Керимов. Второй — Аппарат Президента (АП). Мы не думаем, что АП, то есть Сергей Кириенко, будет прямо вникать в биографию каждого кандидата. Судя по открытым источникам, там есть общие рекомендации — не допускать к выборам откровенно негативных людей, так как есть понимание, что это может помешать легитимности выборов и уровню доверия к ним. В сложных условиях АП и партии власти действительно важно не просто демонстрировать конечный результат, а максимально сводить реальные показатели к необходимым. Там особое внимание уделяется участникам СВО, и в этой связи мы в нашем анализе не включаем участников СВО, идущих на выборы в Государственную Думу, потому что к ним имеются отдельные требования и у них есть определенные привилегии.

В данном материале мы постараемся объективно оценить шансы наиболее вероятных — проходных — кандидатов и объяснить, почему мы так видим.  

Кто еще может повлиять на выборы помимо двух вышеперечисленных сторон?

По должностной иерархии и по логике — могли бы Федор Щукин и Магомед Рамазанов, но к ним власть перешла слишком поздно. Мы не уверены, что у Федора Щукина есть какой-то свой ранее сформированный список, тогда как у Рамазанова такой список вполне мог быть. Марат Саидов, выходец из силового блока, вполне может заручиться поддержкой своего экс-коллеги Рамазанова и иметь определенный успех за счет мобилизационных ресурсов, что тоже немаловажно в этом вопросе.

Закулисье

Появление разных людей, которые к республике имеют весьма отдаленное отношение, говорит о том, что в Москве есть кабинеты, которые дают какие-то гарантии тем, у кого в современных реалиях нет особых шансов. Для чего это делается, непонятно, ведь это создает ненужное напряжение в обществе. Есть также люди, которые, кроме того, что засвечивались в каких-то мелких скандалах и «дербаниловках», не проявляли себя в республике с позиции созидания, но они идут пока по списку. И это репутационные риски для партии власти.

Точнее, непроходные при реальном замере общественной поддержки. Например, Шуми Шабатаеву мы нисколько не даем личные оценки и понимаем, что еще в 1990–2000 на пике популярности КВН у него были хорошие шансы, так как в целом ничего компрометирующего его отдельно нет. Но в связи с последними известными событиями дагестанцы будут сильно удивлены, если он окажется в списке тех, за кого «проголосовали». А для того, чтобы заручиться реально народной поддержкой в Госдуму, нужна лояльная или заинтересованная аудитория.

Следующая фамилия, которая все-таки может влиять в силу занимаемой политической должности сегодня и привязанности к Республике Дагестан, — это лидер фракции «Единой России» в Госдуме Владимир Васильев. И, возможно, у него сегодня на формирование списка больше рычагов, чем у недавно ушедшего из республики, но до сих пор не сложившего полномочия секретаря дагестанского реготделения «ЕР» Сергея Меликова. Но Васильев очень осторожный политик, и несмотря на политический вес, он не вмешивался в республиканскую повестку. Даже известного популиста он очень корректно призвал к сдержанности.
Стоит отметить, что Сергей Меликов на момент выхода газеты в печать еще был секретарем ДРОП. Де юре в партийной иерархии он еще остается главным. И это нельзя исключать.

Вторым дополнительным институтом влияния на исход выборов сегодня может, конечно же, являться Федеральная служба безопасности, которая может дать отрицательную справку на кандидата.

Итак, у нас три одномандатных округа: Махачкалинский (центральный), Буйнакский (горный) и Дербентский (южный).

В Махачкалинском округе нам кажется одним из интересных кандидатов Марат Саидов. С учетом вышеуказанных факторов и лоббистских возможностей его шансы мы оцениваем как достаточно высокие.

Другой участник прймериз — действующий депутат Госдумы Абдулхаким Гаджиев, у которого достаточно сильные позиции в правоохранительном блоке, ростеховском Союзе машиностроителей России, серьезные связи в Москве. Он является инициатором крупного инвестиционного проекта «Главрыба» и обеспечил создание нескольких тысяч рабочих мест в Дагестане. А сам экотуркомплекс стал неким презентационным центром и местом притяжения для больших гостей из Москвы. И при проведении выборов, где все зависит от голосования людей, у него очень высокие шансы на победу.

Практически без применения административного ресурса нулевые или даже отрицательные после ухода Меликова шансы у Султана Хамзаева. Хотя, судя по организованным в его поддержку роликам, какие-то наивные бабушки, возможно, за него и будут голосовать, но с учетом того, что именно на праймериз определяющей будет молодежь, зарегистрированная на «Госуслугах», там, опять-таки, шансы отрицательные.

Следующий — Гаджи Биярсланов, генеральный директор завода металлоконструкций. Очевидных лоббистских ресурсов нам найти не удалось. Но он тот, кто понимает промышленность, проблемы бизнеса и может предложить свой опыт не коррупционера. Он условный созидатель — рабочие места, налоги и меценатство.

В Дербентском округе наиболее яркие кандидаты — это Хизри Абакаров и Мамед Аббасов. У Мамеда Аббасова значительные финансовые ресурсы, связи в Москве, но в республике он появляется нечасто, как правило, накануне выборов в Госдуму, и найти какую-то информацию о масштабной деятельности в республике нам не удалось. К примеру, в период паводков практически все республиканские СМИ о нем написали, но сама формулировка и последовательность слов «меценат федерального масштаба» и «две “Газели”» выглядят, мягко говоря, не очень.

«Меценат федерального уровня Мамед Аббасов лично посетил места стихийного бедствия и привез гуманитарную помощь в Хасавюртовский район. Две грузовые “Газели” с электрогенераторами, водой, строительными инструментами и резиновыми сапогами прибыли в село Бамматюрт».

Даже с учетом национальной составляющей его шансы конкурировать с Хизри Абакаровым мы считаем практически нулевыми, разве что он сможет вокруг себя, помимо небольшой собственной аудитории, собрать тех, кто просто отрицательно настроен к Хизри Абакарову.

Мурад Гаджиев — очень серьезный кандидат с серьезными финансовыми возможностями. Судя по источникам в интернете, определенную активность он проявляет с периодичностью раз в пять лет. Судя по его телеграм-каналу, иногда дарит подарки детям, помогает с их устройством, его помощники периодически устраивают концерты, но вряд ли этого ждут земляки от человека с такими огромными финансовыми возможностями. Во время паводков он также купил насосы и помпы для откачки воды.

Но он уже три созыва был депутатом, и ничем примечательным его деятельность на этой должности не отмечается. Нет каких-либо значимых заявлений по резонансным событиям, связанным с республикой. Мы думаем, что он, скорее всего, устал и явно должен уступить дорогу каким-то другим, более молодым и инициативным кандидатам.

Три созыва — это достаточный, даже чрезмерный срок, чтобы показать и реализовать максимум того, на что человек способен.

Буйнакский район — Нурбагандов Нурбаганд, Абдулмуслимов Абдулмуслим, Хучбаров Хучбар и Гасанов Джамалудин. И тут, мы предполагаем, будет наиболее активная борьба.
И она будет проходить между опытным политиком Абдулмуслимовым, есть значительные связи, в том числе и ранее пролоббированные им главы районов, и относительно молодым и непубличным, но успешным бизнесменом Хучбаровым, который дает республике 1000 рабочих мест.

Хучбаров — потомственный строитель и в портфеле у него горизонтальные связи в разных сферах реальной экономики и бизнеса.  И он был одним из депутатов, хоть и от «ЕР», которые в свое время выступили не по политическому мейнстриму, не поддержали так называемые «антинародный законы», закон о казаках и выступили против введения QR-кодов.

Два других очень важных фактора, которые позволяют нам говорить, что он один из главных претендентов, — это то, что сегодня он является руководителем Штаба общественной поддержки «Единой России» в Республике Дагестан, то есть фигурой, на которую сама партия возложила обязанности  помощь партии.
 Активно проявил себя во время паводков. Практически на всех проблемных участках он вывел крупную спецтехнику и отправлял гуманитарку, а такое государством учитывается.

В плане мобилизации электората, особенно молодого, его поддержка очень высока.

У Абдулмуслимова в силу ранее занимаемых должностей имеются достаточно серьезные лоббистские возможности. Есть взрослый электорат, которому он симпатичен своей деятельностью, за ним нет каких-то коррупционных или иных скандальных шлейфов.

В этих условиях невысокие шансы у Нурбаганда Нурбагандова, если только не учитывать заслуги его героически погибшего сына, за которые ему ранее и был вручен мандат депутата Государственной Думы. Но за период своего депутатства его нельзя назвать особо отличившимся активной деятельностью или человеком с масштабными лоббистскими возможностями. Однако, попав недавно на встречу дагестанской делегации с Владимиром Путиным, он не растерялся и попросил не только отправить в Дагестан Щукина, но и не забыл себя. Если не учитывать административный ресурс, его шансы очень низкие.

Не видим мы серьезного электорального потенциала и у Гасанова, возможно, в том же Ставрополье у него их больше. Хотя у него есть финансовые возможности и поддержка Владимира Васильева, при котором он — племянник Саида Амирова — сменил на должности постпреда племянника Расула Гамзатова. Это говорит о том, что у него действительно хорошие отношения с Васильевым, а это серьезный лоббистский ресурс.

Нацквотирование

Хотя пока об этом говорить рано, сегодня мы говорим о тех, кто должен пройти барьер внутрипартийных праймериз «Единой России», но нацквоту надо учитывать.

Нет пока ярких лидеров у даргинцев, те, кто в списке, — это которые уже были.
Одним из интересных кандидатов мог бы быть Руслан Ярахмедов: у него есть неплохой background человека-технаря, который в силу занимаемой должности, в том числе, помогал и может помочь своим землякам. Но он, как сообщают наши источники, вышел из гонки.
Экс-мэр Махачкалы Юсуп Умавов вроде как тоже шел в Госдуму, но в итоге его мы в списке не увидели. Умавов проиграл в аппаратной борьбе Султану-Меликову и ушел с должности мэра Махачкалы. Но при этом, как показало время, он не оставил за собой традиционного скандального шлейфа. А начало его конфликта, как мы знаем, наоборот, было связано с тем, что Умавов не дал Султановским протащить 4 скандальных лота. Он тоже мог бы заручиться определенной поддержкой, но и его нет в списках.

Есть, конечно, и другие яркие личности, которые могли быть кандидатами, имеющие определенный личный потенциал, высокий кредит доверия и личный опыт, который мог бы быть применен во благо республики.

 Но в данной публикации мы говорим о тех, кто не мог за это время быть вне поля зрения политических процессов и сегодня участвует в предварительном внутрипартийном голосовании.

Так как тот же Сайгидпаша Умаханов или брат спикера Заура Аскендерова (из-за связей брата) и некоторые другие ресурсные люди идут по списку, мы их также не включили, хотя у них возможности пройти больше, чем даже у тех, кто должен пройти внутривидовую борьбу.

Остальных депутатов Государственной Думы, чьи финансовые и административные возможности имеются, но от которых устали дагестанцы, или тех, кого мы видим за месяц до выборов, мы в расчет не берем. И брать их будет нечестно. Реальной поддержкой населения они не пользуются, и их прохождение будет говорить о том, что у них имеются лоббистские возможности влиять на власть и на тех, кто будет принимать итоговое решение по выборам.

Насколько сегодня, в том числе и новому руководителю республики, нужны люди, способные выторговывать мандат, а не заручаться поддержкой населения, покажет время.