30-летний Даниял Алхасов, выпускник Санкт-Петербургской военно-медицинской академии Министерства обороны России, работает врачом скорой помощи в своем родном селе Эрпели с января 2011 года. С июня 2011 года также работает врачом общей практики в Эрпелинской участковой больнице. По характеристикам от имама, соседей, из администрации села и больницы Алхасов известен только с положительной стороны, как соблюдающий мусульманин, примерный семьянин, добропорядочный человек и грамотный специалист.

По словам самого Алхасова, проблемы с сотрудниками полиции начались якобы «из-за бороды», но уже приняли более серьезный оборот: «В июне 2014 года ко мне подошел участковый и сказал, чтобы я укоротил бороду, так как в Буйнакском РОВД меня хотят внести в списки «ваххабитов». Я не являюсь ни экстремистом, ни ваххабитом, всегда выступал против любых терактов и преступных действий. Борода у меня небольшая — всего несколько сантиметров. Носить или не носить бороду — это мое право и мой выбор.

Через пару месяцев меня вызвали уже в Буйнакский РОВД, где взяли личные данные, сняли отпечатки пальцев и сфотографировали. Затем вызвали в райотдел повторно: несколько сотрудников полиции и непосредственно сам начальник Буйнакского РОВД стали оскорблять меня, обвиняли в приверженности терроризму, переписали данные моих родственников, угрожали, что напишут в Минздрав РД, чтобы меня уволили с работы «как члена НВФ», — и мне никто не поможет, ни прокуратура, ни суд, ни правозащитники. Предъявляли претензии к моему внешнему виду, стали требовать постричь бороду — разговаривали очень грубо, агрессивно, угрожали, что если и дальше буду ходить с бородой, то они «не посмотрят ни на что, подкинут оружие и закроют» меня. Схватили меня и хотели насильно подстричь бороду «машинкой» — чтобы не усугублять ситуацию, я сказал, что сам подстригу. Держали в отделе полиции несколько часов, затем выпустили, предупредив, что я буду под их «жестким контролем».

Через некоторое время после этого случая снова вызвали в Буйнакский РОВД — еще раз сняли отпечатки пальцев, записали мой голос, сняли на видео, как я читаю текст, мою походку, взяли образцы крови из вены.

После этого меня «не беспокоили» в течение года, не считая периодических «профилактических» бесед с участковым. Я не стал обращаться с жалобами в соответствующие структуры, так как надеялся, что вопросы ко мне со временем будут исчерпаны.

Однако в августе 2015 года история повторилась, уже с претензиями не только ко мне самому, но и к моим родным. Меня вызвал в райотдел оперативник — когда я пришел, меня опять сфотографировали, взяли отпечатки пальцев, провели опрос обо мне и моих родственниках. Выписали все телефонные номера из памяти моего телефона. На мой вопрос встреченному в отделе полиции одному из старших офицеров: «Как мне сняться с учета, если я не имею никакого отношения к НВФ?» — последовал ответ: «Есть два пути: или смерть, или принятие христианства». Остальные сотрудники полиции, как и начальство Буйнакского РОВД, также заявляли, что с этого учета мне не сняться никак. Видя непрекращающийся в отношении меня произвол сотрудников полиции, я решил обратиться к адвокату, чтобы законным путем добиваться снятия с учета.

На следующий день в РОВД от меня уже потребовали привести в отдел жену и двух родных братьев — для взятия их образцов ДНК, крови и других, неназываемых целей. Я отказался и сказал, что привлек адвоката и буду обжаловать незаконные действия сотрудников полиции. Потом мне сообщили, что моя жена была доставлена из дома в РОВД оперативным сотрудником по нашему участку в сопровождении четырех СОГовцев — жена находилась дома, но сотрудники полиции потребовали от нее проехать в отдел, ссылаясь на указание начальника.

Сам начальник РОВД в разговоре в его кабинете выражал недовольство по поводу того, что моя жена ходит в хиджабе. Затем уже в других кабинетах мою жену сфотографировали, взяли отпечатки пальцев, личные данные.

Начальник РОВД пообещал держать нас на «двойном» контроле — своем личном и через родственников. Еще перед выходом из отдела полиции мне сказали напомнить отцу, чтобы тот привел других своих двух сыновей, моих родных братьев, в РОВД.

Я человек открытый, простой, ни от кого не прячусь, с односельчанами живу в согласии — все знают, что я никогда никого не призывал к противозаконным действиям, к экстремизму, терроризму. Действия сотрудников полиции считаю противозаконными, оскорбительными и задевающими мое достоинство.

Мной были поданы заявления о происшедшем в правозащитный центр «Мемориал», Уполномоченному по правам человека в РД и в Совет по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ. Копии моих обращений направлены, руководителям Министерства внутренних дел и Генеральной прокуратуры России.

Любой уполномоченный орган или правозащитная организация может обратить внимание на данное обращение, проверить обстоятельства, изложенные мной, и самостоятельно ответить на вопросы, имеются ли в действиях сотрудников полиции признаки действий, связанных с унижением моего человеческого достоинства и нарушением моих прав и свобод, превышением сотрудниками полиции их должностных полномочий.

Я прошу помочь мне в защите своих прав, оградить меня и мою семью от произвола действий руководства и сотрудников Буйнакского РОВД, решить вопрос о снятии меня с «профилактического» учета».