Павел Астахов причислил Дагестан к неблагополучным для детей регионам

Дагестан вошел в десятку наиболее неблагополучных для детей регионов. Об этом сообщил во вторник на пресс-конференции Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов.

По каким же критериям составлен рейтинг? Сразу по окончании пресс-конференции на сайте Уполномоченного основным критерием было указано количество обращений из каждого региона. Но чуть позже вместо этой статьи появилась другая. Как поясняется в усовершенствованной версии, Уполномоченным создана собственная методика. По ней в рейтинге учитывались данные статистики и экспертная оценка. По замыслу авторов, такая методика позволяет собирать и анализировать количественные и качественные показатели детского неблагополучия, в том числе отсутствующие в официальной статистике. Согласно собственной методике Астахова, в каждый из регионов к уполномоченным поступала таблица. В ней необходимо было указать данные по состоянию охраны прав ребенка за 2014-й и первое полугодие 2015 года: общее количество детей-инвалидов, родившихся и умерших детей, положение по детскому здравоохранению.

И вот по методике, разработанной Павлом Астаховым, выяснилась что наиболее «благополучные» регионы для детей — экономически «богатые» регионы: ХМАО-Югра, Калужская, Тюменская, Воронежская, Ленинградская области, Республика Татарстан, Башкортостан, Республика Чувашия, Чеченская Республика и Краснодарский край.

В десятку же проблемных вошли: Забайкальский и Приморский края, Ярославская, Иркутская, Амурская, Тверская области, республики Хакасия, Саха (Якутия), Тыва и Дагестан. Это традиционно самые бедные регионы страны. (По одному-два исключения есть в каждом списке.)

Последний раз Астахов был в Дагестане 5 лет назад. Он посетил детские дома, удивился, что в Дагестане, несмотря на традиции, вообще есть сироты, обозначил основные проблемы на тот момент. Это отсутствие взаимодействия между ведомствами, слабая работа психологов и социальных педагогов с детьми в учреждениях, недостаточная работа судебных приставов по взысканиям алиментов. (С нового года, кстати, они будут лишать водителей с долгом свыше десяти тысяч рублей, в том числе должников по алиментам, права управления транспортом. Подробнее — в материале слева).

«Мне трудно судить, на какие данные основывался господин Астахов, — говорит председатель Ассоциации НКО в сфере детства республики Лейла Гамзатова. — Но что касается ситуации с социальным сиротством, в этом плане в республике как раз-таки хороший прогресс. Во-первых, уменьшилось число детских домов — за ненадобностью. Во-вторых, помимо усыновления и опеки заработала такая форма семейного устройства детей-сирот, как приемная семья (с 2014 года). Конечно, здесь тоже есть над чем работать, мы действительно отстаем в плане профилактики социального сиротства и ранней диагностики будущих отказов. И здесь можно сказать, что плохо, слабо работают институты гражданского общества».

По-прежнему в республике остается острой нехватка детских садов и школ. Более 83 тысяч детей в Дагестане стоят в очереди на дошкольное образование. В 17 дагестанских школах учащиеся обучаются в три смены. Почему наша республика в «аутсайдерах» по качеству жизни детей, корреспондент «НД» спросил у Уполномоченного при главе республики по защите семьи, материнства и прав ребенка Интизар Мамутаевой. По ее словам, она сама была удивлена такими результатами рейтинга:

— Наша республика третья в России по количеству усыновленных, устроенных в семьи детей. У нас есть некоторые проблемы в детской преступности. К сожалению, у нас много детей-инвалидов. А остальные показатели невысокие. Я связалась с Павлом Алексеевичем, чтобы узнать, по каким конкретно показателям мы отстаем от других регионов. Выяснилось, что дело в количестве обращений из Дагестана в адрес Уполномоченного (привет «методике» Астахова. — Ред.). Сейчас, в век Интернета, любой может обратиться к Астахову напрямую, минуя нас, и контролировать такие обращения мы не можем. Хотя в итоге, даже если житель республики обращается к Уполномоченному по правам ребенка в России, обращение оттуда возвращается к нам.

— Как вы считаете, количество детей-инвалидов, согласно официальной статистике, достоверное?

— Вы знаете, не пойман — не вор. Не верить им мы не можем, но и быть уверенными в том, что это правда, тоже невозможно. К нам обращаются с жалобами: «Почему моему ребенку инвалидность не дают, а другому, здоровому ребенку дают?» Когда начинаешь разбираться в этом деле, заявители уходят в тень. Коррупция везде существует. Поэтому ничего не исключаю.