Еще при прежнем главе администрации Марьям Арбухановой в селе затеяли строительство мемориала памяти односельчан, погибших в Великой Отечественной войне. Для этого по указанию Арбухановой снесли второй этаж нашего дома и отобрали камень на возведение мемориала. Тогда мы не стали возмущаться, так как это было сделано для благих целей. Сегодня, когда мы с семьей хотим вернуться в родное село и восстановить разрушенный дом, возникают сложности. В администрации села нам заявляют, что дом наш давно разрушен и что земельный участок, на котором он находился, теперь в собственности муниципального образования, а значит, никаких прав на него мы не имеем. Как земля, купленная моим мужем, может быть в собственности у муниципалитета?
Как и во многих дагестанских аулах, в Чохе очень много разрушенных домов, но у них есть хозяева, по разным жизненным причинам они не восстанавливают дома, но и не отказываются от них. Свой дом мы купили в 1965 году, тогда юридически сделку никто не оформлял, люди доверяли друг другу. Мы не могли предположить, что кто-то этим воспользуется в своих личных целях. Нам говорят, что в сельском архиве не сохранилось ни одного документа, свидетельствующего о том, что дом принадлежал нам. Но даже если это и так, все соседи знают, что дом был куплен нами. Дело в том, что наш участок вместе с домом располагается практически в центре села, рядом с клубом, напротив дома главы села Салима Салимова. Улочки у нас узкие, с трудом можно пройтись вдвоем, а за нашим домом расположена более широкая улица. На мой взгляд, глава села намеренно нам чинит препятствия, имея планы на наш участок. Иначе как объяснить, что нам не дают восстановить собственный дом в родном селе?
Уважаемый Рамазан Гаджимурадович, сегодня вы много говорите о возрождении Дагестана. А разве восстановление разрушенных домов в родных горных селах не есть возрождение нашего Дагестана? Мне 84 года, я всю жизнь работала на благо Родины. Так почему же мне отказывают в праве восстановить собственный дом и жить на земле предков?