Заведующая кафедрой, где проходила пара нескольких групп-очевидцев, дала моментальное согласие на их расспрос, но радоваться было рано. Как только мы озвучили причину своего прихода, как студенты ополчились на нас, заступившись за Магомедова. Некоторые обвинили журналистов в распространении информации и раскачивании этой темы. Говорить, что информация просочилась и обросла слухами не от журналистов, а от их сокурсников, было бесполезно. Все выглядело так, будто СМИ нашли подставного актера для съемки и опорочили честь их любимого профессора. То есть каким-то образом мы поменялись местами. Пока мы осознавали происходящее и пытались донести до второкурсников, что нам, наоборот, хотелось бы дать объективную картину с их точки зрения, к нам вернулась заведующая.

«Это ректор нашего университета, Сулейман Нуруттинович, и он хочет с вами поговорить», — передала она нам телефонную трубку и, наверное, в N-й раз начала объяснять ребятам, что они не помогли человеку, а начали насмехаться и поступили очень плохо. Ректор попросил нас не говорить на эту тему со студентами. Он объяснил, что пока комментировать что-то рано и нужно дождаться результатов экспертизы.

Студентка, пожелавшая остаться неизвестной, поделилась своими воспоминаниями не в стенах вуза. Она рассказала, что это была первая пара и профессор был очень раздражен.

«На первом курсе он у нас только замещал и всегда казался каким-то замкнутым. В этом году он уже преподавал нам гистологию, и ничего не изменилось. В понедельник он пришел очень раздраженный. Ответил на телефонный звонок, а после швырнул трубку на стол. Был какой-то очень заторможенный и отпустил нас на несколько минут раньше звонка», — вспоминает она.

— Вы успели все записать? Тогда свободны, — сказал Магомедов, снял халат, следом футболку и так далее.

Лекционный зал большой, и студенты на последних рядах не сразу заметили происходящее. Девушка рассказывает, что она как раз сидела позади, и пока возилась с сумкой — лектор уже стоял голый.

«Практически вся аудитория была пустая. Он вообще не смотрел в нашу сторону. Закрыл ноутбук, взял зарядку от него, сложил все в сумку и оделся. Ему никто и слова не сказал. Все просто смотрели, а ребята сзади смеялись и снимали на телефон. Когда пришли другие преподаватели и декан, мы уже вышли. Говорят, он не верил, что разделся, пока ему не показали видео».

«Хотим загладить свою вину»

Во вторник перед биокорпусом ДГМУ около трехсот студентов разных курсов организовали акцию, чтобы поддержать своего преподавателя. В разговоре с корреспондентами «НД» все характеризовали Магомедова как адекватного, интеллигентного педагога.

«Плохих поступков за ним мы никогда не замечали, — говорит студент Магомед. — Хороший преподаватель, добрый, отзывчивый. Я считаю его лучшим преподавателем на этой кафедре. Мы сначала не поверили в случившееся. Но потом увидели видео в соцсетях. Кто выставил это видео в Интернет, я не знаю. Но могу с уверенностью сказать, что Камиль Курбанович специально такого сделать не мог».

«Всем студентам очень жаль, что так случилось, — сказала другая студентка вуза. — Он преподавал у нас, и мы никогда с его стороны не замечали неадекватных поступков. Сегодня мы все вышли на акцию, чтобы поддержать его и как-то загладить свою вину. Чтобы он знал, что мы не осуждаем его».

Затем активисты вуза устроили импровизированную трибуну у памятника и выступили перед собравшимися. Один из них осудил поведение студентов, которые сняли и распространили видео, и его поддержали возгласами многие участники акции.

«Разберемся»

Пресс-служба вуза отреагировала на произошедшее моментально. В понедельник она распространила официальное заявление: «Седьмого ноября на лекции по гистологии у студентов 2 курса лечебного факультета Дагестанского государственного медицинского университета имел место факт непристойного поведения доцента кафедры гистологии Магомедова Камиля Курбановича, — говорится в нем. — Данный преподаватель отстранен от занимаемой должности приказом ректора. Подан запрос на проведение психиатрической экспертизы. Магомедов Камиль Курбанович работает в ДГМУ с 2006 года, кандидат биологических наук. С апреля 2015 года исполняет обязанности доцента кафедры гистологии. Ранее подобных инцидентов за ним замечено не было».

В тот же день ректор ДГМУ Сулейман Маммаев на совещании прокомментировал инцидент со своим подчиненным: «По всей видимости, у преподавателя есть какие-то проблемы со здоровьем. Оценку его состоянию дадут соответствующие специалисты по результатам экспертизы и служебного разбирательства. Я же хочу отметить недостойное поведение тех студентов, которые сняли инцидент на видео и распространили его. Такое поведение не соответствует этическому кодексу студентов-медиков. Они как никто должны реагировать на изменения в поведении человека и своевременно оказать ему необходимую помощь».

«Когда будут готовы результаты психиатрической экспертизы, пока не известно, — ответили корреспонденту «НД» в пресс-службе вуза. — Параллельно мы ведем свою служебную проверку. Пока никаких действий в отношении преподавателя предпринимать не будут, нужно дождаться результатов служебного разбирательства и экспертизы. Со всеми студентами вуза проводится воспитательная работа. В том числе и со студентами, находившимися в тот момент на лекции. Им разъясняют этический кодекс студента. Наши студенты должны были отреагировать на неадекватное поведение человека адекватно, ведь они — студенты медицинского вуза. Как будущие медики, они должны распознавать эти ситуации и оказать человеку помощь».

Информации о том, определены ли студенты, снявшие видео и выложившие его в соцсети, у пресс-службы нет. Но, по словам тех же сокурсников, виновные выявлены и даже отчислены из университета.

«Видео снимали двое ребят, и их определили по камерам видеонаблюдения. Декан факультета вроде бы вызывал их родителей на беседу. Они не с нашей группы, но все говорят, что их уже отчислили», — рассказала одна из студенток.

«Права есть, но их нет»

Мы обратились к юристу с вопросом, может ли преподаватель или его представители через суд потребовать компенсацию за нанесенный ему моральный вред от трансляции видео средствами массовой информации (телекомпаниями, интернет-порталами).

«Ситуация весьма неоднозначная, — говорит юрист Хадижат Толбоева. — Даже если оставить в стороне эмоциональную сферу и этическую сторону вопроса, само правовое регулирование этого вопроса довольно противоречивое. Гражданский кодекс РФ содержит две нормы, регламентирующие подобные правоотношения.

Так, по общему правилу, установленному статьей 152.1 Гражданского кодекса РФ, обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Вместе с тем данная же статья содержит исключение из этого правила. Согласие не требуется в случае, если изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях). В рассматриваемом случае съемка производилась именно на публичном мероприятии.

С другой стороны, Гражданский кодекс в статье 152.2 устанавливает, что сбор, хранение, распространение и использование любой информации о частной жизни гражданина без его согласия не допускаются, если иное не предусмотрено законом. Важно помнить, что право на неприкосновенность частной жизни входит в состав основных прав человека и гражданина и закреплено в Конституции РФ.

В применении данной нормы судебная практика сталкивается с вопросом, что же входит в содержание понятия частной жизни. Гражданский кодекс устанавливает, что к информации о частной жизни относятся, в частности, сведения о происхождении гражданина, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Конституционный суд РФ раскрывает термин «частная жизнь» в определении от 9 июня 2005 г. №248-О, указав, что право на неприкосновенность частной жизни означает возможность контролировать информацию о самом себе и препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. В понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер. Я полагаю, что в данном случае наличие либо отсутствие возможности рассчитывать на компенсацию морального вреда будет зависеть от того, будет ли признано поведение преподавателя противоправным. За вторжение в частную жизнь предусмотрена не только гражданско-правовая ответственность, но и уголовная в соответствии со статьей 137 Уголовного кодекса РФ».

«Еще одна условность»

Основной причиной, вынудившей Камиля Магомедова совершить такой необычный поступок, считают его нездоровое психическое состояние. Якобы он страдает шизофренией. Состояние здоровья преподавателя оценит психиатрическая экспертиза. Но открытым остается другой вопрос. Почему нездоровый психически (потенциально) человек был допущен к педагогической деятельности? Чья в этом вина и кто ответит за это «упущение»? Понедельничная лекция взбудоражила все образовательные учреждения республики, в них начались массовые проверки медицинских (санитарных) книжек. В беседе с корреспондентами сотрудник дагестанского учебного заведения на условиях анонимности рассказал о несовершенной системе медицинских проверок. «Осмотр и получение медицинских книжек, — процесс довольно условный, — говорит наш визави. — Все педагоги должны ежегодно проходить медосмотр. У каждого сотрудника должна быть санитарная книжка, и она должна регулярно заполняться. По идее, мы должны ежегодно проходить осмотр у всех специалистов, в первую очередь у дерматолога, венеролога, гинеколога, так как это контактная специальность, в сферах, в которых человек не должен иметь проблем. Проходить специалистов мы должны либо в своей районной поликлинике, то есть часами в очередях, либо платно — идти в частную клинику. В частном порядке все проще: просто сдаем санитарную книжку, и ее возвращают с готовыми печатями. Естественно, не проверив нас. Обычно медицинский обход проводим в конце учебного года. Раньше нам даже не выдавали зарплату, пока не сдадим заполненный санитарный лист. А сейчас, поскольку зарплату и отпускные перечисляют на карточку, эта система себя изжила. Кроме того, нужен осмотр у нарколога и психиатра. Была, кстати, успешная практика проведения диспансеризации, когда специалисты приезжали в учебное заведение и там же проводили все необходимые процедуры.

В этом году нас обязали купить так называемый санитарный паспорт. Стоит он совсем немного, десять рублей. Но никто не смог дать внятного ответа на вопрос педагогов, зачем нужно дублировать личную медицинскую карточку педагога в районной поликлинике и санитарную книжку в школе, колледже. Не денег жалко, а жаль, что нас используют в очередной раз. То есть это справка о том, что нужна справка. Я не поленился и нашел в Интернете предназначение так называемых санитарных паспортов. Оказалось, что в других регионах его хранят либо у педагога, либо у врача. Но наши врачи и так уже воют от количества этих дублирующих бессмысленных записок. Такое ощущение, что кто-то привез вагон паспортов и пытается попросту реализовать их, пока мыши не съели. Медицинские проверки настолько же условны, как и покупка любой справки, степени инвалидности, как и вся медицина в Дагестане».

Психиатр считает

Мы обратились за экспертным мнением к врачу-психотерапевту Абдурахману Абдурахманову. По его словам, люди с такими проявлениями опасны, но нет определенной схемы поведения с ними.

«Магомедов до этого никогда с жалобами к врачам не обращался, и когда его привели, был адекватен. Это какое-то исключительное состояние. Может быть, опухоль мозга даже», — рассказывает врач.

«А вообще, люди в таком состоянии опасны для общества?»

«Да, конечно, и не только для общества, но и для себя. Трудно понять ход их мысли».

«Как лучше вести себя с ними в такие моменты? Успокоить, дать стакан воды или что?»

«Такие состояния называют исключительными состояниями психики, и их трудно предугадать. Нет каких-то правил поведения с ними. Лучше всего изолировать, конечно. Но студенты сняли все это, показали и поступили бесчеловечно».

Стоило ли внимания?

Наша редакция обратилась к своим коллегам из интернет-издания «Life» с просьбой объяснить причины публикации данного видео у них на сайте. По некоторым данным, студент получил денежное вознаграждение за предоставленное видео.

Запрос содержал следующие вопросы:

1. На ваш взгляд, какую общественную значимость имело данное событие в масштабах страны?

2. Каковы будут ваши действия, если выяснится, что человек психически не здоров?

Наши коллеги потребовали от нас официальный запрос, но ответа к выходу номера в печать мы не получили.