К больному Мухтару Рамазанову была вызвана «скорая помощь» утром 25 августа 2012 года в селение Гоа Агульского района, расположенное в 16 километрах от райцентра. Бригада скорой медицинской помощи доехала к больному за 20 минут. На месте были определены симптомы острого инфаркта миокарда. Срочно связались по телефону с кардиологом ЦРБ, на месте были сделаны необходимые процедуры. От введения анальгезирующих (противоболевых) препаратов, и в том числе морфина, больной категорически отказался, ссылаясь на то, что он сам врач и знает, что ему нужно и что не нужно из лекарств.
Кроме того, пациент категорически отказался лечь на передвижные носилки и самостоятельно сел в машину скорой помощи, что недопустимо при таком диагнозе. По пути в ЦРБ больной находился под контролем бригады «скорой». По приезде в районную больницу пациент был госпитализирован в отдельную одноместную палату терапевтического отделения, оснащенную необходимой контрольной, диагностической и лечебной аппаратурой для оказания реанимационной помощи и интенсивной терапии. Также в ней были аппарат ИВЛ, преобразователь кислорода, кардиомонитор. Этого требуют существующие стандарты лечения при таком диагнозе. В реанимационную палату больной не был уложен в связи с тем, что в ней находилась сложная больная с геморрагическим инсультом. Проверяющие представители из Росздравнадзора ссылаются на то, что не был подключен кардиомонитор, полученный по линии модернизации. В ЦРБ кардиомонитор был и ранее, больной был к нему подключен, о чем мы сообщили проверяющим.
В день поступления этого пациента был организован консилиум, выставлен клинический диагноз: ИБС, трансмуральный инфаркт миокарда задней стенки левого желудочка. Больной находился под постоянным контролем лечащего врача-кардиолога, дежурного медицинского персонала. Лечение было назначено согласно предъявляемым стандартам. Он получал его в полном объеме с учетом состояния.
Мы посчитали необходимым довести до читателей газеты следующие обстоятельства, которые в определенной степени могли быть причиной неблагополучного исхода данного случая, но почему-то не отраженные Камилем Рамазановым в своей исповеди. Больной практически не соблюдал режим, лекарственные средства, назначенные лечащим врачом, принимал с трудом, ссылаясь на то, что у него на них аллергия. Назначенные нами препараты ни сам больной, ни его сестра (приезжий врач) не признавали, делали самостоятельно инъекции, не прописанные лечащим врачом и не входящие в стандарты лечения, звонили главному врачу с требованиями отправить больного в Махачкалу. Им вразумительно объяснили, что больной по состоянию здоровья не транспортабелен, ему противопоказаны длительные перевозки. После первых же суток пребывания в стационаре больной постоянно пользовался ноутбуком, вставал и ходил по палате, в туалет, несмотря на запреты врачей и медперсонала. И это в том состоянии, когда больному необходим был полный покой.
К сведению, за прошедший год в Агульской ЦРБ проходили лечение еще семь больных с инфарктом миокарда. Все они получили необходимое лечение, выписаны в хорошем состоянии.
Для размышления, показатель смертности от такого диагноза, как трансмуральный инфаркт (сквозной некроз) стенки миокарда, по России составляет более 95%.
Называя в своем эмоциональном состоянии больницу моргом, Камиль Рамазанов должен знать, что в больницах, к сожалению, люди умирают, на то это и медучреждения, чтобы люди не умирали на задворках дома или на улице.
Но вместе с тем в Агульской райбольнице за последние 30 лет не было ни одного случая материнской смерти, самая низкая по республике детская смертность. Практически не было случаев тяжелых инфекционных заболеваний у взрослых и детей, а также один из самых низких показателей по Дагестану по общей смертности.

Коллектив медицинских работников Агульской
центральной районной больницы»