Председатель Совета ветеранов и инвалидов Великой Отечественной войны Черноморского флота и Приморской армии генерал-майор в отставке Николай Михайлович Саблин родился в Махачкале. Отсюда он ушел на фронт и дошел до Германии. После войны вернулся в Дагестан, который на протяжении всей своей жизни считает своей родиной и старается помочь республике в меру своих возможностей. Еще в 70-е годы он участвовал в газификации Дагестана. Только в конце 80-х годов, похоронив жену, уехал из республики. Однако о малой родине Саблин не забывает и каждый год, несмотря на свой возраст и здоровье, приезжает сюда на поезде. Сегодня участник Великой Отечественной вой-ны вспоминает о прежнем Дагестане и делится своим взглядом на Дагестан сегодняшний.

— Махачкала моего детства был очень интересным городом. Мы жили на Маркова, 3, по соседству с известным борцом Станиславом Гаджиевым. Выходишь с нашего двора и прямо попадаешь на рынок. На другом конце рынка была площадь. На площади находился большой кафедральный собор имени Александра Невского. Но его решили разрушить. Сначала хотели взорвать, однако когда подсчитали, сколько нужно будет взрывчатки, — передумали. Взрыв был бы такой силы, что пострадали бы дома, расположенные в округе вплоть до улицы Дахадаева. Стены были толстые, камни держались не на извести, а на свинце. В итоге его три года разбирали.

Мой дед был известным в городе печником. Дедушка, будучи в Санкт-Петербурге, еще в 1905 году стал коммунистом и дружил с Михаилом Калининым. В Махачкале он ставил печи практически по всему городу. Хорошо моего деда знали и революционеры, ставшие в последующем во главе республики. У нас дома часто были Нажмутдин Самурский, Керим Мамедбеков, Джамалутдин Коркмасов. Я, правда, был еще 10-летним мальчишкой, но дед многое рассказывал мне про них. 

Лично я был знаком с Абдурахманом Данияловым. Это был порядочный человек. Что удивительно, он мог свободно ходить по городу без охраны, мог остановиться и поговорить с простыми гражданами. Считаю его и Магомеда Юсупова видающимися руководителями. 

Война для меня началась с первого выстрела. Меня дедушка устроил в военное училище имени Кирова. Многих дагестанцев тогда призывали в войска, находившиеся под Новороссийском. Я был сержантом, сражался за Севастополь. Там же познакомился со своим земляком Александром Ситковским, который вскоре будет дважды награжден званием Героя Советского Союза, однако вторую звезду у него отберут. Дело в том, что с командиром полка у него сложились не совсем добрые отношения, и Ситковского постоянно отправляли на очень сложные, рискованные, невыполнимые задания. Уже в конце войны, в Германии, Ситковский высказал ему все, не сдержался и ударил своего командира. Это увидел командующий армии Тимофей Хрюкин и, подозвав Александра, сорвал с него звезду со словами: «Был дважды Герой, останешься Героем». 

Уже позже, когда к нам попал архив, находившийся в Подольске, я лично видел перевод документа за подписью Гитлера, в котором был приказ фельдмаршалу Клейсту о том, что все народы Кавказа должны быть уничтожены и заселены немцами. Гитлер понимал, каким богатым и лакомым куском является Кавказ. Он и сейчас является лакомым куском, жаль только, что мы и наши чиновники так и не сумели воспользоваться тем богатством, которым Всевышний нас наградил.

Каждые пять лет наша воинская часть съезжается в Севастополь 9 мая (в этот день 1944 года город был освобожден). В 2014 году приехал только я один. Всего из моей воинской части нас осталось в живых двое — я и один комиссар полка. 

Помню, как-то шел по улице Буйнакской. Уже вернулся из армии, женился. На улице ребята баловались. Проходивший мимо взрослый человек как крикнул на них, и все мигом разбежались. Это показатель нормального воспитания, старших уважали вне зависимости от того, чей он был родитель.

Историю Дагестана надо знать. Я хоть и русский, но историю Дагестана знаю хорошо. 

Школьники, вообще молодежь, должны знать собственную историю. Мы никогда не делили людей на национальности. В нашем дворе жили и аварцы, и армяне, и лакцы, и даргинцы, даже немцы были. Нельзя делить народы. Это надо воспитывать в людях. Нужно делить только по тому, как кого зовут. 

Дагестан — моя малая родина, я об этом никогда не забываю. Неспроста говорят: «Где родился, там и пригодился».

В более поздние годы я участвовал в газификации Дагестана. Около 60% газификации было сделано моим предприятием. Последним городом, который мы газифицировали, был Кизляр. 

Тогда на Дагестан выделяли в год 450 тонн металлических труб для прокладки газа. Мне же удавалось пригонять несколько тысяч тонн — целые составы. 

Я считаю, у Дагестана есть два выхода. Первый — поднять сельское хозяйство. А второй — построить предприятия необоронного назначения. Оборонка может быть в любое время свернута, в наше время она не столь актуальна. По моему мнению, основная ставка на оборонные предприятия была ошибочной. Кроме судоремонтного завода в порту, ведь других промышленных объектов тогда не было. Тогда мы просили такие заводы, и Москва нам не отказывала. Но теперь они стали не нужны, и люди остались без работы. А семью кормить надо. И многие стали на путь бандитизма, хотя бандитизм ничем нельзя оправдать. Нужно было создавать другие предприятия. Дагестан ведь славится овощами и фруктами. Отсюда, мне кажется, и произошел парадокс. Когда есть работа, крестьянин не пойдет воровать и грабить. 

В советские времена национального вопроса не было. Он появился только в 90-е годы. 

Мы знали, кто такие аварцы. По рынку. С нашего двора выбежал на рынок. Аварцы занимались в основном овцеводством. Даргинцы выращивали картошку-морковку. Лакцы были сапожниками, часовыми мастерами. 

То, что творится сейчас, мне непонятно. К национальному вопросу добавился религиозный. Я не знаю, кто такие «ваххабиты». Но я знаю, что мусульмане не агрессивные люди, и ислам — это религия мира. А почему часть общества так радикализировалась — тоже непонятно. Да, есть проблемы в современной системе, но убийства — это не решение вопроса, со злом нужно бороться буквой закона.

Вернуть все, как было, очень трудно. Надо вернуть национальную политику четко в то русло, которое заложил Сталин, тогда за национализм можно было и под расстрел попасть, было понимание, что сильная страна — это сплоченная страна, где нет щелей, в которые смогут вбить клин. Он считал, что все народы одинаковы. Какой бы ни был человек национальности. Если переформатироваться в том направлении, то жизнь в нашем государстве круто изменится. 

Нормального бизнеса, который подчиняется тем же правилам, что и, скажем, в Европе, в Дагестане, да и, в принципе, во всей России, нет. Вот у моего знакомого имеется всероссийская лицензия на проведение газовых работ от Газпрома, но он сидит без работы, а подряд получает «свой, нужный человек». А специализированной фирме не хотят даже заплатить за ту работу, которую она провела. Говоря уличным жаргоном, бизнесмена хотят «кинуть». Администрации некоторых районов совершают настоящий рейдерский захват газовых сетей. Не рассчитавшись с подрядчиком, они присваивают сети, а затем еще и собирают деньги с населения за поставку газа. А это уголовное преступление, то есть присвоение результатов чужого труда. Сегодня дагестанским чиновникам срочно нужно поменять подход к предпринимателям, нужно их поддержать — не в смысле какой-то материальной помощи, а гарантиями безопасности.

Здесь реально развивать туризм. Есть все условия — море, горы, субтропический климат. Но почему-то не хотят его развивать всерьез. Туризм — одно из прибыльных дел. Кроме того, это создаст дополнительно 200—300 тысяч рабочих мест. Взять, к примеру, Испанию, Италию, Турцию. В это дело вкладывают, строят гостиницы, создают инфраструктуру. Но наши люди не привыкли работать на перспективу. Они хотят хапнуть все и сразу. А умные должны работать на перспективу. 

То, что творится в береговой зоне, иначе как бардаком не назовешь. Вся она захвачена. Берег надо освободить, сделать его курортной зоной. Я думаю, если региональная власть решится на такие кардинальные перемены, Москва это только поддержит, сюда будут вкладываться деньги из федерального бюджета. Ведь эти земли были розданы незаконно, почему бы их теперь не вернуть государству, а вырученные с аренды этих коттеджей деньги направить в бюджет республики? Для этого воля нужна.

На одной базе в Дербенте, как я знаю, берег каменистый, неважный. Но, тем не менее, туда ездят туристы. Создайте условия, и люди приедут. Почему нет прогулочных катеров и других привлекательных с точки зрения туристов предложений?

Еще одно внимание должно быть уделено транспортной политике. Я в Махачкалу каждый год приезжаю на поезде. Я, конечно, хочу выразить благодарность за правильно налаженную работу начальнику вагонного участка «Махачкала» Гульмету Агаметовичу Гульметову и начальнику резерва проводников Сергею Ивановичу Казаку. Также благодарен бригаде во главе с начальником поезда Италиком Рамазановым и проводнице вагона Марии Гаджимурадовой. Они здорово обслуживают всех пассажиров — это сервис, это часть дела. Они делают максимум, что от них зависит, видно — они специалисты своего дела. Но посмотрите, какие у нас вагоны. Почему мы должны пользоваться составами, которые отжили свой век и которым по 50 лет? Это полвека. У нас самые плохие вагоны по сравнению с остальными субъектами. Неужели дагестанцы не заслужили нормальные человеческие вагоны? Но решение этого вопроса уже в компетенции руководства республики и центра. Следует руководству РЖД обратить внимание на нужды трехмиллионного народа, а не создавать дискомфорт.

Еще одно неудобство — это махачкалинский вокзал. Расположен он внизу. И мне, инвалиду, у которого очень слабые ноги, очень сложно без посторонней помощи подняться по лестницам. Должно же быть предусмотрено что-то для людей с ограниченными возможностями. Решение этого вопроса не требует колоссальных финансовых вложений, чтобы доставлять колясочников наверх. 

Нашей республике нужен жесткий руководитель, который будет действовать не по принципу «свой-чужой», а по принципам «за кем правда» и «кто профессиональнее». Вот если по таким — банальным на первый взгляд — принципам будет действовать руководитель, то здесь настанет порядок. Но и граждане должны научиться заставлять чиновников работать.

Мы потеряли из-за нескольких предателей советскую власть. Но она вернется, не знаю когда, но, думаю, вернется. Да, там были проблемы, но та система была более справедливой по отношению к людям. 

На фото: Николай Саблин ежегодно приезжает в Махачкалу на поезде