Унцукульский район, окруженный скалистыми высотами, завораживает своей красотой. Жаль, но мысль о прекрасном быстро улетучивается, ведь район буквально нашпигован блокпостами. Они везде: на въезде и выезде в каждое село, у каждого социально значимого объекта. При въезде на территорию практически каждого села установлен шлагбаум. Проехать вы сможете после того, как пройдете регистрацию и сотрудники полиции досмотрят ваш автомобиль. Как правило, дежурят они вместе с дружинниками. Исключение составляют села, на территории которых действует особый режим.
«Учитывая обстановку, это не только необходимая мера безопасности, но и действенная, — говорит нам дежурящий на въезде в село Унцукуль сотрудник полиции Гаджимурад Абдулаев.— Конечно, для граждан это создает небольшое неудобство, но зато за последние годы здесь не было совершено ни одного преступления».
Наша поездка в Унцукульский район должна была начаться со встречи с главой МО Шамилем Магомедовым, с которым была предварительная договоренность. Однако, несмотря на рабочий день, в администрации оказалось не столь многолюдно. Практически все кабинеты были либо закрыты, либо пусты. Самого главу застать так и не удалось, на телефонные звонки он не отвечал. Прояснил ситуацию его заместитель Сахратула Ахмедов, сообщив, что Магомедов после прошедшего накануне заседания АТК из Махачкалы еще не вернулся. Наши попытки вывести на диалог кого-нибудь из заместителей оказались тщетны. Ни Ахмедов, ни Магомеднаби Ибрагимов, курирующий экономический блок, вообще не захотели что-либо говорить.
— Мы в понедельник ждем правительственную проверку, вот после нее и приезжайте. Поговорим, — ответил Ахмедов.
— А что мешает говорить до проверки?
Но Ахмедов только развел руками. Заместители неспроста осторожничают, ситуация ведь в районе довольно сложная, а после проверки, глядишь, ветер может и перемениться.
Напряженная криминогенная обстановка в районе на протяжении последних лет сохраняется. Обеспокоенность вызывают в основном села Гимры, Балахани и Майданское. Накаляет обстановку действующая на территории района унцукульская группировка боевиков, численность которой, по оперативным данным, около 30 человек.
Гимры и Балахани периодически объявляют зоной КТО, ближе к зиме разворачивают крупномасштабные операции с привлечением прикомандированных сил, проводят многочисленные обыски в домах в надежде найти пришедших на зимовку боевиков. Только вот все эти мероприятия не действуют, так как ряды унцукульской группировки не редеют.
«А чему тут удивляться, — говорит жительница маленького села Харачи, расположившегося на вершине горы над Унцукулем. — К нам стабильно два раза в неделю приезжают военные на «Уралах» и БТР, переписывают население, проводят обыски, особенно у тех, кого считают пособниками. А что делает власть для населени? Чем молодежи заняться? Как заработать на жизнь? Ведь никто никаких социальных программ, никаких рабочих мест не создает. Потому и уезжают, потому и в леса уходят. Люди собственным трудом пытаются заработать на кусок хлеба, и тот отнимают».
«В самом Харачи сегодня немало радикально настроенных, — поясняет житель Унцукуля. — Проверки здесь участились после покушения на местного жителя. Поэтому правоохранители так часто туда ездят. Да только толку что, село расположено на вершине скалы, и тех, кто едет по дороге, видно как на ладони. Практически в каждом селе сейчас есть пособники. К приезду силовиков те, кто должен был скрыться, спокойно уходят в лес. Плюс к этому в село практически каждый квартал наведываются сотрудники наркоконтроля. Харачи — село маленькое, рабочих мест там нет. Исторически местные жители выращивают коноплю в кулинарных целях — это один из доходов. Об этом все знают, и этим пользуются сотрудники наркоконтроля. Когда им не хватает дел для галочки, они ездят туда и заводят дела на 70—80-летних стариков.
Сейчас президент много говорит о соглашении с джамаатом Гимры. Этот документ подписывали еще в 2008 году при покойном министре внутренних дел Адильгерее Магомедтагирове. Оно всегда носило формальный характер, не больше. Результата это не даст, когда во главе сел стоят пролесные: Гимры, Балахани, Зирани, Ирганайское. А кому здесь нужна стабильность? Если бы в Унцукуле был порядок, он был бы и в районе».
Экономическое положение в районе действительно плачевное. Нет практически ни одного крупного производства. Среднемесячная заработная плата не превышает 13000 (средняя по республике — 16000 рублей). Большинство консервных заводов простаивает, не функционирует и художественная фабрика, расположенная на территории Унцукуля. Народные умельцы нынче трудятся на дому.
В Гимры журналистов стараются не пускать. На блокпосте после тщательного досмотра и проверки личных данных через компьютерную базу нам вежливо заявляют, мол, извиняйте, тех, кто не проживает в селе, пускать не велено. Досмотр каждого въезжающего на территорию Гимры здесь проводят тщательней, чем в других селах. Каждый гимринец при въезде-выезде проходит регистрацию, назвав сотрудникам полиции свой номер, который ему был причислен в ходе переписи. По словам силовиков, чужих людей в село не пускают из-за режима КТО. Эти слова у местной жительницы, вызывают улыбку. «Пускают, — говорит она нам на аварском. — Это вас, журналистов, не впустили. Даже, если бы вы не сказали, что вы журналисты, они бы все равно потом узнали и выпроводили бы из села. Так уже было».
Несмотря на корректное отношение прикомандированных сотрудников, наша собеседница недовольна их присутствием в селе: «Все люди боятся, как бы им не подбросили чего-нибудь в дом. Глава села встать на защиту населения не может. В прошлый раз, если помните, в селе проводилась операция, всех выселили на 15 дней. К тому времени, как мы вернулись, все ценное из дома вынесли. И что вы думаете, кто-нибудь за это ответил? Наоборот, наказали тех, кто стал жаловаться. Для села от них (указывает кивком головы в сторону силовиков) никакой пользы нет. Они разместились в нашей больнице, а нам за медпомощью приходится ехать за 25 км в Шамилькалу. Местные полицейские сюда не приходят, а когда приходят, то возразить ничего не могут. Ребят, которые учатся в исламских заведениях арабских стран, затаскали по райотделам. А тех, кто убил отца с маленькой дочкой у больницы в Унцукуле в 2011 году (см. «НД» №31 от 12.08.2011), никто и не думает наказывать».
Зоной КТО объявят и село Балахани, точная дата начала и конца действия режима пока держится в секрете. В день нашего приезда, 12 октября, в селе все еще идут приготовления: местные жители расчищают площадку в центре села — привычное место дислокации силовиков. Здесь же рядом, в спортзале, будет размещен временный отдел. Прикомандированные бойцы периодически наведываются в село узнать, как проходят приготовления. Служивые стараются говорить мало и долго не задерживаться.
«Мы ничего не знаем, — заявляет нам один из сотрудников, старший по званию. — Нам сказали встать здесь, мы встали. Вон лучше посмотрите на сельскую молодежь, новая мода (указывает на бороды). Тебе не об этом надо мечтать, а мечтать учиться, в армию пойти, чтобы защищать честь Дагестана, стать лучшим представителем своего народа. Чтоб с тебя пример брали».
Собравшиеся молодые люди только улыбнулись.
Бойцу это не понравилось: «У вас вопросы есть ко мне? Тогда идите и занимайтесь своими делами, чтобы я дважды не повторял».
— Зря вы ребят обидели, — вступается за уходящую с площади молодежь местный житель постарше, — они ведь помогали здесь площадку для вас расчищать.
— Главное чтоб провокаций с вашей стороны не было!
Через несколько минут силовики покинули село.
— Может, что-то невидимое здесь есть, но жизнь течет в обычном русле, дети ходят в школу, — говорит нам мужчина. — Конечно, нельзя сказать, что сложившаяся обстановка в районе нормальная. Говорят, на следующей неделе к нам введут войска, по одной информаций — на два месяца, по другой — до конца олимпиады. Из наших в лесах, говорят, скрываются человека четыре.
— А почему до конца Олимпиады?
— Не знаю, — качает головой собеседник. — Вот вы, как журналист, почему не спрашиваете у президента, почему нет программы социальной защиты населения? Что они предпринимают для того, чтобы исправить здесь ситуацию? Армия ведь призвана защищать народ. Понятно, что они будут уничтожать боевиков. Пусть уничтожают. Но зачем вместе с народом? Почему ни один чиновник к нам ни разу не пришел и не спросил, какие у нас проблемы, что нам нужно?
— А кого больше поддерживает народ?
— На чьей стороне может быть народ, если мы живем, как в военное время? Мы редко когда видим этих боевиков. Может, они приходят и уходят, я ничего не говорю. Но от них мы не пострадали. Слава Аллаху, и от силовиков мы пока не пострадали, но есть опасения, что можем. Они грозятся целыми кварталами уничтожать, если найдут боевиков. В других регионах России они ведь так не поступают. Если они, силовики, будут себя вести адекватно, никто ничего не скажет. Боевики их не боятся. Боялись бы, стали сдаваться, получается, они просто народ пугают. Мы не чувствуем здесь силу закона.
— А вы сами хотите, чтобы здесь действовало правовое государство?
— Конечно. А кто не хочет? Но ситуация-то не меняется. Если сравнивать с прошлым годом, жизнь ничуть не улучшилась. Никаких рабочих мест, никаких социальных гарантий нет. Ну раз из района делают военную базу, можно же и фабрику какую-то построить. К примеру, президент говорит, сажайте деревья, выращивайте скот… А сбывать продукцию куда? Ну, есть заводы, к примеру, в Майданском, там ведь продукцию берут 5 рублей за килограмм! Какой смысл за такие копейки возить туда по таким-то дорогам?! Вы же сами видели, какие у нас дороги. Мы технику с района дождаться не можем уже как месяц, хотя и обещали. Почему у нас никто не спросит, что нам нужно. Может быть, тогда сюда войска вводить не пришлось.
Покидаем район с тяжелым сердцем. Ближайшие год-два здесь вряд ли что-то изменится, население, увы, привыкает так жить, а местная власть так работать: выплывая на фрегатах, доплывая на бревне.
Связаться с главой района нам удалось только в среду по телефону. Его заверениям, что он был очень сильно занят и поэтому нарушил договоренность, мы верим. Из разговора становится понятно, что Шамиль Магомедов, как глава, не очень-то и осведомлен на какое время в Балахани будет объявлен режим КТО.
— Сегодня к нам заехала большая колонна военной техники. В Гимры режим КТО действует уже три месяца. Говорят, в Балахани будет действовать до окончания олимпиады, — отметил Магомедов.
— В Балахани силовики займут спортзал. В принципе, жители уже к этому привыкли, а вот в Гимры они разместились в социально значимом объекте — больнице…
— Это здание не соответствовало требованиям, предъявляемым Минздравом, поэтому было решено разместить там временный отдел. Президент не раз давал указание построить в этом году в Гимры больницу и поликлинику. Но строительство даже не начали. Загвоздка в Министерстве экономики республики. Минздрав подсчитал, что на строительство необходимо 180 млн рублей, а в Минэкономики говорят, что таких денег нет и они могут построить больницу за 80 млн рублей. Завтра (в четверг. — «НД») планируется заседание с представителями министерства, на котором будет рассматриваться этот вопрос.
Пока ситуация в районе под контролем. Наверно, на взгляд приезжих, обстановка здесь сложная, даже напряженная, но мы этого не чувствуем. Конечно, нас не устраивает постоянное присутствие силовиков. Простому народу это надоело.
— А что вы делаете, чтобы переломить ситуацию? Это же не первый год длится.
— Мы проводим заседания антитеррористической комиссии. На той неделе выезжали в Гимры. Это дает результат. Сейчас 18—20 выходцев из села находятся в розыске. Нам удалось вывести балаханинца Расула Магомедова. На днях его отвезут в Следственный комитет. Вывели группу Сулеймановых, но они снова вернулись в лес.
— Вы думаете, эти меры действенны?
— Да.
— В районе ведь нет никакой экономики, производства, где могла быть занята молодежь.
— У нас разрабатывается отдельная программа развития. Здесь предусмотрены реализация проектов по линии сельского хозяйства. Планируем запустить мини-пекарни, мини-цеха по переработке плодовоовощной продукции, консервные заводы. У нас есть Художественная фабрика.
— Насколько мне известно, она не функционирует.
— Функционирует на 10%. Хотелось бы, конечно, чтобы было хотя бы на 50%. Комитет по художественным промыслам республики обещает нам взять фабрику под свой контроль, сделать ее ГУПом и возродить работу.
— Недавно президент заявил, что те руководители районов и сел, которые имеют отношение к боевикам и заигрывают с ними, будут уволены. Будем откровенны: глав проблемных сел Балахани и Гимры многие считают пролесными. На ваш взгляд, если на их место поставить людей более лояльных к действующей власти, ситуация в селах изменится?
— Кое с чем я согласен, но не полностью. Эти ребята (главы сел. — «НД») — мужественные люди, которые любому могут сказать, что он — законная власть. Нам, конечно, нужны грамотные кадры, но разве лучше, если туда придет какой-нибудь чабан? Они были избраны народом. Понятно, что в селах на всенародных выборах побеждают те, у кого больше тухум и вес среди джамаата.
— Учитывая все сказанное, вы, как глава, когда прогнозируете своему народу переломный момент?
— 2014 год для нас тоже будет сложным, а вот к 2015-му, я думаю, жизнь станет меняться в лучшую сторону.