Мы решили адресовать все эти вопросы заместителю главы Махачкалы Муслиму Меджидову, который курирует данную сферу.
— Одно из последних обращений в нашу редакцию касается проблем оформления земель на склоне горы Тарки-Тау. Будут ли узаконены земли, занятые самозахватом еще в 90-е годы?
— Это земли лесного фонда, и их выделение — прерогатива федеральных служб. Поэтому все эти вопросы стоит адресовать Комитету по лесному хозяйству республики. Но и он имеет право предоставлять участки только в аренду, но никак не под капитальное строительство. В основном самозахват идет в районе Республиканского кожно-венерологического диспансера, верхнего Тарки, Кяхулая, где имеется оползневая зона. Конечно, люди хотят строить и для них неважно, федеральные эти земли или республиканские. Они буквально за пару дней или неделю отстраивают дома, а потом если и узаконивают, то в судебном порядке. Проблема оформления имущества и земель в Тарки тянется долгие годы. Самозахват на склоне горы идет с 90-х годов, и узаконить такие земли граждане могут только через суд.
— Но вы ведь сами говорите, что Комитет может отдавать эти участки только в аренду, а на деле речь идет о застройке.
— У нас подобная ситуация и в районе Черных Камней, где практически 2000 гектаров — земли лесного фонда. Они переданы в аренду на 47 лет, то есть по закону возводить здесь капитальные строения запрещено. Но вы знаете, что фактически эта территория застроена и доступ к берегу моря перекрыт. Сегодня этот вопрос поднимают и президент республики, и природоохранная прокуратура, и есть поручение всем муниципальным образованиям разобраться в этом, потому что для граждан должен быть обеспечен свободный доступ к рекреационным зонам.
— Как будете решать вопрос?
— Эти строения находятся на федеральных землях. Природоохранная прокуратура и Комитет по лесному хозяйству РД должны принять соответствующие меры через судебные инстанции. Хотя эти меры должны были принять давно.
— Хотите сказать, что постройки вдоль берега будут снесены?
— Чтобы обеспечить свободный проход к берегу, строение должно быть снесено.
— На этом берегу ведь есть дома чиновников и членов правительства. Вы верите в то, что они будут снесены?
— Мы прекрасно понимаем ситуацию. Такая картина не только на Черных Камнях, но и внутри города, между Махачкалой и Каспийском, весь берег в Карабудахкентском районе застроен. Единственное место, где еще есть свободный доступ к морю, — это участок между Избербашем и Дагестанскими Огнями. Эта проблема мешает развитию туристической индустрии в республике.
— Эта проблема решаема?
— Я не скажу, что сносом всех этих зданий проблема будет решена. Многие ведь уже узаконили свои дома, поэтому в случае сноса будут необходимы огромные бюджетные средства, чтоб компенсировать ущерб. Но, как бы то ни было, со временем вопросы по побережью мы вынуждены будем решать, это касается и Махачкалы, и всей республики. Сегодня к нам поступают предложения от инвесторов по размещению яхт-клубов, но когда встает вопрос о выделении земель, возникает много проблем.
— А от кого конкретно исходят такие предложения, кто инвестор?
— Это поручение исходит от вице-премьера Абусупьяна Хархарова, инвестор обратился в правительство. Нам было поручено определить под проект место, и сейчас этим занимается городское Управление архитектуры.
— Вы говорите, что и городу, и республике придется заниматься проблемой застроек прибрежной территории. Есть определенный механизм ее решения?
— Механизма такого пока нет. Такие же вопросы, как и по побережью, у нас стоят и по территориям вдоль железнодорожного полотна в Махачкале и Канала Октябрьской революции. КОР — это республиканская структура, и городу она не подчиняется. А земли вдоль КОРа (от оси канала на 15 метров) — водоохранная зона, то есть на этой территории не должно быть ни одной постройки и доступ к ней должен быть ограничен. Поэтому, учитывая важность этого вопроса, создана комиссия, председателем которой я являюсь. Мы уже затребовали от всех глав районов всю информацию по объектам, которые расположены вдоль канала. Переговорили с руководителем Минмелиоводхоза Магомедрасулом Дадаевым, он также подготовит всю необходимую информацию, и в ближайшие дни намерены выехать на место и провести полную инвентаризацию. Затем там, где сможем, оперативно среагируем, чтобы освободить территорию КОРа, в остальных случаях — направим материалы в суды.
— А кто выдавал разрешения на строительство в водоохраной зоне?
— Разрешение на строительство выдает городской Архстройнадзор. Но должна проводиться процедура согласования проекта с рядом структур, в том числе с руководством КОРа. И здесь, конечно, допущена халатность службами, которые должны были согласовывать проект. Мы очень часто сталкиваемся с тем, что межведомственное взаимодействие между Росреестром и муниципалитетом слабое, то есть иногда межевое дело проходит с массой нарушений. Контролировать процесс застройки водоохраной зоны должен руководитель КОРа. При появлении объектов вблизи канала учреждение сразу должно было подавать в суд: без согласования с Минмелиоводхозом ни одно строение вдоль КОРа возводиться не должно.
Раньше в структуре администрации функционировал Земельный комитет, который курировал сферу земельных отношений. После его расформирования часть полномочий отдали Комитету по имуществу и земельным отношениям, часть — Управлению архитектуры. Сейчас и.о. мэра Махачкалы Муртазали Рабадановым поставлена задача возобновления работы земельного комитета. Он должен будет заниматься не только вопросами земельного контроля в городе, но и налогообложения в данной сфере.
— Если говорить о незаконных постройках, то в поселке Семендер масса таких многоквартирных домов, которые не подключены к коммуникациям, но тем не менее квартиры в них продаются. Как будет решаться вопрос с подобным жильем?
— Поселок Семендер, признаться, для нас — головная боль. По генплану это зона индивидуальной застройки, и строительство многоэтажных домов здесь не предусмотрено. Но сегодня люди идут следующим путем. Берут разрешение под строительство трехэтажного жилого дома, как правило, с мансардой. Но дальше, конечно, человек строит трехэтажный многоквартирный дом, а затем надстраивает 4, 5, 6-й этажи. Пока материалы дела по определенной постройке разбираются в суде, подрядчик отстраивает дом и продает в нем квартиры. Почему Семендер — зона индивидуальной застройки? В генплане изначально закладываются требования по эксплуатации коммуникаций, их прокладывают исходя из прогнозируемого количества частных жилых домов. Но вместо этого вырастает 61 многоквартирный дом. В результате Семендер стал небольшим городком, примерно как Дагестанские Огни. Это первое. Второе: почему там дешевые квартиры? Цена квартиры складывается из затрат на строительно-монтажные, отделочные работы, получение техусловий, подведение коммуникаций. Есть такой акт ввода в эксплуатацию, по которому дом принимается, ставится на учет, то есть жильцы могут оформить квартиры на себя, получить «зеленку». В Семендере же практически все дома не имеют такого акта, этим и объясняется дешевизна. Люди не могут ни оформить на себя такую квартиру, ни прописаться в ней. И таких домов, которые заселены, но не приняты в эксплуатацию, сегодня 48. В связи с этим возникает масса проблем, поэтому мы стараемся еще на стадии строительства таких домов передавать материалы в суды. Только за октябрь было передано свыше 50 материалов.
— Ну а с теми домами, которые уже отстроены и квартиры в которых уже проданы, хотя они не имеют акта ввода в эксплуатацию, что будет?
— Для людей это мина замедленного действия. В установленном законом порядке застройщик должен получить разрешение на строительство, техусловия. Фактически эти дома считаются самовольно построенными, соответственно идут под снос. Узаконить их можно только в судебном порядке. А суд вынесет положительное решение только после того, как застройщик выполнит все пропущенные им процедуры, в противном случае пострадают жильцы и дом будет снесен.
Сегодня по Махачкале строится 323 многоэтажки, при том что в городе уже имеются около 2000 многоэтажных домов. Из этих 323 домов 118 объектов, основная часть которых расположена в Семендере, строятся с нарушениями. Помимо этого у нас 428 иных строящихся объектов (офисы, магазины). То есть Махачкала — огромная строительная площадка. Конечно, мы за строительство, но за то, чтобы строилось красиво, удобно и правильно. Поэтому сегодня разрабатывается генплан города, большое внимание в нем будет уделено, в том числе, садоводческим обществам.
— В таком случае почему бы не создать электронную базу, по которой гражданин, желающий купить квартиру, мог увидеть, что данный дом построен с нарушениями?
— Я уже предложил создать такую базу. Подготовлен реестр домов, построенных с нарушениями. Этот список в ближайшее время будет размещен на сайте администрации города Махачкалы. Мы уже публикуем списки домов, по которым идет разбирательство в судах, чтобы граждане понимали, какие риски могут быть при покупке квартиры в таких домах.
— Почему выдаются разрешения на строительство внутри города при том, что плотность застройки в нем и так высока?
— Разрешения на выделение участков внутри города практически не выдаются, но есть земли, выданные в прежние годы — 2011—2012, которые сегодня узаконивают. Даже по ранее выданным документам имеются прокурорские протесты, их около 32, по причине того, что вид разрешенного использования переведен из производственного разряда в разряд многоквартирных, из индивидуального — в торгово-офисный.
К тому же и.о. главы города поставил жесткий заслон строительству на тротуарах. В городе практически нет тротуаров, а там, где они есть, на них выводятся лестничные марши торговых домов, магазинов, кафе. Когда предпринимателям указываешь на это нарушение, они возмущаются, говорят, что для людей строят. Будем с этим бороться. На каком основании то или иное лицо занимает тротуар, это ведь не его частная собственность, почему из-за таких людей должны страдать граждане? В тех случаях, когда есть возможность выводить лестничные марши либо подъезды на тротуар, это будет делаться с согласия жильцов. При этом будет заключаться договор, согласно которому средства, поступающие за аренду данной территории, будут направляться на ремонт и благоустройство домов.
Такая же ситуация и с подвалами. Мы запретили Управлениям архитектуры и жилищно-коммунального строительства города предоставлять в аренду подвальные помещения. Это технические этажи, где проходит вся коммуникация, они должны оставаться свободными.
— Почему сегодня выдаются земельные участки без учета границ соседей, из-за чего выданный участок размещается порой на землях сразу нескольких ранее занятых участков?
— Это и говорит об отсутствии межведомственного взаимодействия. Получается, что у людей может быть на руках решение на выдачу участка, но он не торопится оформлять на него «зеленку». Потом находится человек, который задним числом делает постановление прежнего сельсовета (этот документ выдавался в 90-е годы) якобы на выдачу участка, и фактически залезает на территории других участков, подделывая подписи и т.д. Затем делается межевое дело, — этим сегодня занимаются частные организации, — составляется акт согласования границ. Сегодня пошла такая мода: вместо согласования границ с хозяевами соседних участков привлекаются совершенно посторонние лица, с которыми нотариально закрепляется согласие. Материалы передаются в федеральную структуру — Кадастровую палату, там должны изучить их, пригласить соседей для подтверждения данного согласия. Но это не делается. Если бы каждый после выдачи земельного участка оформлял его на себя, не откладывая, то никто бы не влез на их территорию, потому что по его координатам на кадастровой карте уже было бы видно, где проходят границы соседних участков. Но так как у людей нет «зеленок», такие мошенники проскакивают первыми и оформляют на себя участки.
— Не могу не спросить про проблемы жителей Рембазы…
— У нас есть обращения этих граждан. Когда планировалось строительство Лазурного берега, администрацией города было принято решение о переселении поселка. Предполагалось, что кому-то будут предоставлены квартиры, кому-то по желанию земельные участки. Одни на предложенные условия согласились, другие — нет. Затем было судебное решение о сносе незаконных построек. Сейчас, когда проект строительства Лазурного берега приостановлен, до определения этих вопросов мы решили не беспокоить жильцов поселка.
— Но вопрос ведь требует решения.
— Вы же понимаете, что такое судебные разбирательства. Конечно, эти люди ущемлены. Даже те, кто уже был переселен в квартиры, — у них возникают проблемы: вроде договор есть, но оплата не произведена и застройщик требует выселиться.
— А кто должен был оплатить?
— Администрация. Мы будем рассматривать и решать этот вопрос.
— Будет ли сохранена второстепенная дорога вдоль проспекта Акушинского, которая в последние годы стала застраиваться?
— Сохраним ее обязательно. По этой полосе есть ранее выданные участки. Там, где строительство будет вестись с нарушением норм, будем сносить. Такие дома у нас уже есть в районе Акушинского, 90. Мы уже подали материалы в суд. Аналогичное решение будет приниматься в отношении тех, чьи строения вышли на дорогу.