В 2007 году, чтобы повысить в стране уровень рождаемости, государство предложило выплачивать материнский капитал молодым семьям за второго и последующего ребенка. И хотя был продуман целый механизм по защите маткапа, мошенники все равно нашли лазейки, как воспользоваться деньгами по своему усмотрению, обойдя закон. Большинство таких схем реализуются с согласия владельца сертификата, то есть матери, но есть случаи, когда отцы считают, что имеют полное право потратить материнский капитал по-своему усмотрению. В такой ситуации оказалась жительница Махачкалы Халимат Магомедгаджиева. Уже больше трех лет она не может привлечь бывшего супруга Гаджи Курбандибирова к ответственности, который втайне от нее, подделав пакет документов, обналичил материнский капитал и купил на эти средства себе «Приору».

За те семь лет, что действует ФЗ №256 «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», в Дагестане сертификатом маткапа воспользовались 87500 человек. Причем в 2007-м родительские сертификаты оценивались в 250 тыс. руб., сегодня это уже 429408 рублей. Право на получение капитала, согласно закону, наступает только через три года, и потратить его можно только на улучшение жилищных условий, образование детей и формирование пенсии мамы. Как только люди поняли, что закон несовершенен и его легко обойти, посыпались факты незаконного обналичивания средств. Пик пришелся на 2010—2011 годы, причем лидером рейтинга мошеннических схем стал Юг России. Согласно официальной статистике, за семь лет было зафиксировано 1674 факта, по которым возбуждены уголовные дела. На сегодня количество возбужденных уголовных дел составляет 132, при этом 89 из них — в отношении владельцев сертификатов. В основном по фактам незаконных посреднических услуг и неподтверждение факта рождения ребенка.

«Второй ребенок в нашей семье появился в феврале 2010 года, и возникло права на получение материнского капитала, — рассказывает Халимат Магомедгаджиева. — Муж стал говорить, что купит на эти средства «Приору», и даже полушутя называл ребенка «моя Приора». Я с ним не соглашалась и настаивала на том, что капитал будет израсходован на покупку квартиры, чтобы, когда дети подрастут, у них было жилье. У меня в паспорте была допущена ошибка, дата рождения была указана неправильно, и до исправления этой ошибки я не обращалась в Пенсионный фонд. В октябре 2011 года, когда я поменяла паспорт и остальные документы, решила уточнить в Пенсионном фонде информацию о своем сертификате. Тогда уже у меня появились подозрения, что муж мог без моего ведома обналичить капитал: у него появилась машина. Я не предполагала, что без моего ведома и разрешения кто-то может получить сертификат. В отделении Пенсионного фонда мне сказали, что он не только получен, но уже и обналичен. Муж признался, что обналичил капитал, и заявил, что он как отец имеет право распоряжаться этими средствами по своему усмотрению. Оказалось, что он представил в пенсионный фонд подделанные документы. В Свидетельстве о рождении была изменена дата рождения, в копиях паспорта — на одном бланке указываются три штампа, в последнем из которых значится, что я зарегистрирована в селе Султанянгиюрт Кизилюртовского района, а на другом бланке, на копии той же страницы паспорта оставлен всего один штамп о регистрации в селе Аргвани Гумбетовского района, поставленный в 2008 году, а штамп о выписке 2009 года и новой регистрации отсутствует. Сделано это было для того, чтобы можно было получить сертификат материнского капитала в Гумбетовском районе, т.е. по месту прописки. На том же листе присутствует другая печать о том, что копия страницы паспорта верна, и проставлена дата «14.09.2010», в этот же день и был выдан сертификат. Также была подделана доверенность на получение капитала от моего имени. Все доверенности оформлены на Гаджиева Хирамагомеда — возможно, он все и организовал.

Я попыталась сама и через родственников надавить на мужа, чтобы он восстановил сертификат на детей, но все уговоры были безрезультатны».

Семья Халимат Магомедгаджиевой распалась. Оставшись одна с детьми, женщина не теряла надежду вернуть средства, но когда поняла, что все усилия напрасны, обратилась в прокуратуру. В августе 2012 года она подала заявление в прокуратуру Кировского района города. Прокуратура собрала материалы для возбуждения уголовного дела и передала их в Кировское РОВД. Оттуда материалы передали в Советский райотдел, затем вернули в Кировский, а оттуда в Следственный отдел по Ленинскому району СУ СКР по РД. В следственном отделе в возбуждении уголовного дела отказали и передали материалы в Ленинский отдел полиции.

Спустя год, 20 августа 2013 года из райотдела полиции по Ленинскому району Махачкалы Магомедгаджиевой пришло письмо. В конверте были несколько бумаг, одна из них — повестка о вызове для дачи объяснений, датированная 12 августа 2013 года. При этом в повестке указано, что заявительница должна прийти 21 июля. В остальных бумагах, они датированы 25 июля 2013 года, говорилось, что по результатам рассмотрения данного материала принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по той причине, что Магомедгаджиева не явилась на допрос.

Само постановление, вынесенное дознавателем Ленинского отдела полиции А. Кичаевым, оказалось весьма любопытным. В документе говорится, что 27 июля 2013 года (!) был зарегистрирован материал по делу. Что опрошенный супруг заявительницы, теперь уже бывший сотрудник полиции Курбандибиров пояснил, что получил сертификат в ОПФР по Гумбетовскому району с ведома супруги, но в то же время проведенная экспертиза установила, что ни один документ, представленный на получение капитала, не был заполнен Магомедгаджиевой и на них стоит чужая подпись. Все это говорит о факте мошенничества (статья 159 УК РФ), тем не менее Кичаев постановил отказать в возбуждении уголовного дела. Как же дознаватель мог вызвать на допрос Магомедгаджиеву 21 июля, если само дело было получено только 27 июля? И почему отказал в возбуждении уголовного дела, в то время как сам признает факт мошенничества? Ответы на эти вопросы нам, к сожалению, получить не удалось.

Женщина обратилась с жалобой на имя министра ВД РД. В сентябре постановление дознавателя было отменено прокуратурой, и материал возвращен на дополнительную проверку.

Обналичивал материнский капитал Курбандибиров по известной схеме — заключив фиктивный договор займа на приобретение жилья для улучшения жилищных условий. Отмывались деньги через печально известный ООО «Трансэнергобанк». Эта кредитная организация была названа в прошлом году самой крупной обнальной площадкой Северо-Кавказского округа. Только в 2010 году объем обналиченных денежных средств через счета клиентов Трансэнергобанка составил около 14 млрд рублей, 37,6 млн рублей составили средства материнского капитала, которые дагестанский Пенсионный фонд перечислил в этот банк в счет погашения задолженности по кредитам. В 2011-м через этот же банк обналичили 37 млрд, за девять месяцев 2012 года — 27 млрд рублей.

Курбандибиров оформил кредит в Трансэнергобанке якобы на покупку квартиры в 18 кв. м стоимостью в 343 тыс. рублей — именно таков был размер материнского капитала в 2010 году. Однако согласно решению отделения Пенсионного фонда по Гумбетовскому району об удовлетворении заявления о распоряжении средствами маткапа к выдаче указана сумма в размере 331378 рублей. А в сводной ведомости и платежном поручении, согласно которым ОПФР по РД перечислил ООО «Трансэнергобанк» в счет погашения задолженности по кредиту, — 318178 рублей на имя Магомедгаджиевой. Возникает вопрос: в чьих карманах осели оставшиеся 25 тысяч рублей? Не исключено, что они стали вознаграждением одному из сотрудников районного фонда, посодействовавшему в реализации мошеннической схемы.

Пока дело Магомедгаджиевой пинали из отдела в отдел, женщина обратилась с иском в суд к отделению Пенсионного фонда России по Дагестану.

«Когда я стала ходить по инстанциям, обращаться к юристам, мне сказали, что в такой ситуации я имею право обратиться в ПФ и получить свой сертификат, так как я это право не реализовала, а в случае отказа могу обратиться в суд», — говорит Халимат Магомедгаджиева.

Первоначально суд принял решение в пользу Магомедгаджиевой и постановил признать прежде выданный сертификат незаконным и обязать ОПФР по РД выдать сертификат на материнский капитал. Пенсионный фонд решение суда обжаловал в вышестоящую инстанцию, и уже новое решение оказалось не в пользу Магомедгаджиевой. Как объясняют в ОПФР по РД, сертификат — это именной документ, имеющий свой номер и зарегистрированный в общероссийской базе данных, и если право на распоряжение реализовано, то реализовать его вторично невозможно. Но Магомедгаджиева настаивает на своем: по ее мнению, раз она не обращалась и не получала капитал, то все еще имеет на него право, а то, что ее сертификат ушел в руки мошенников, не ее вина.

Сегодня дело Магомедгаджиевой находится в Ленинском РОВД, и уголовное дело все-таки было возбуждено.