Музейные разногласия

11.06.2016 20:58

МВД республики сообщило имя совершившего поджог в доме-музее поэта Сулеймана Стальского. Им, по версии правоохранителей, является 21-летний житель села Куркент Сулейман-Стальского района Наим Эсреталиев. Молодой человек находится в федеральном розыске. А между тем не исчерпан конфликт между генеральным директором ДГОМ Тамерланом Гаджиевым и Министерством культуры республики. В распоряжении редакции — мнения обеих сторон. Публикуем их с сокращениями.


Редакция «НД» почти два месяца назад запрашивала информацию о причинах возгорания в доме-музее. Практически одновременно мы получили ответы от МВД Дагестана и Министерства культуры республики. Так, по информации МВД Дагестана, уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 167 ч. 2 УК РФ по факту умышленного уничтожения путем поджога здания дома-музея, возбуждено 23 марта.

«Гаджиев обвиняется в бездействии»

В ответе на наш запрос Министерство культуры Дагестана не оспаривает причину возникновения пожара. Ведомство обвиняет гендиректора в бездействии, непринятии им необходимых мер.

«Гаджиев и Кильдеева (заместитель директора) обязаны были немедленно сообщить в Министерство культуры Дагестана о повреждении музейных предметов, произошедшем в результате пожара, в устной, а затем и в письменной форме, с подробным изложением всех обстоятельств происшествия, — говорится в письме министерства. — Письменно Гаджиев сообщил о случившемся в министерство лишь 28 марта, при этом не представив информацию о масштабах ущерба, степени повреждения музейных предметов и принимаемых мерах по их сохранению.

5 апреля в министерство от Гаджиева поступила справка комиссии, образованной его приказом, из которой следовало, что вся документация и музейные экспонаты сгорели полностью, а музей не был оборудован постом охраны. Сторож вел наблюдение из своего дома, расположенного за пределами территории музея. Но сотрудники министерства, выехав на место, установили, что информация, содержащаяся в указанной справке, не в полной мере является достоверной. Так, не все экспонаты сгорели полностью, в частности полностью или частично сохранился ряд экспонатов (книги, скульптуры, гончарные изделия, предметы быта и т.д.), в том числе автомобиль поэта. Данные обстоятельства подтверждаются соответствующей фото-видеофиксацией.

При повреждении предмета музей должен обеспечить сохранность всех его даже самых незначительных частей (частицы красочного слоя произведений живописи, осколки скульптуры, фарфора, детали мебели, фрагменты шитья, обрывки бумаги и пр.) и передать их реставрационной мастерской одновременно с передачей предмета для реставрации. Дефектный акт составлен не был, не были зафиксированы степени повреждения музейных экспонатов дома-музея, не обеспечена сохранность уцелевших их частей и не приняты меры по их реставрации. Работники дома-музея также подтвердили, что в ночь с 21 на 22 марта 2016 года (во время пожара) в связи с отсутствием поста охраны сторож наблюдал за объектом из своего дома, расположенного на расстоянии не менее 40 метров от охраняемого объекта и отделенного от него металлическим забором. Директор музея несет ответственность за обеспечение охраны музейных ценностей в дневное и ночное время. Из пояснительной записки, представленной Гаджиевым, следует, что он, как директор музея, в своей деятельности руководствуется недействующими Едиными правилами организации формирования, учета, сохранения и использования музейных предметов и музейных коллекций, находящихся в музеях Российской Федерации, утвержденными приказом Минкультуры РФ от 08.12.2009. Вместе с тем данный приказ отменен Минкультуры РФ в 2010 году».

Материальный ущерб оценен в 971,1 тысячи рублей. Сейчас Министерство культуры Дагестана проводит работу по восстановлению здания дома-музея. Разработано техническое задание на проектирование, готовятся расчеты стоимости работ по разработке научно-проектной документации, проводятся предварительные переговоры с организациями, имеющими лицензии на проведение соответствующих проектных работ, а также с потенциальными инвесторами. Объем средств, необходимых для восстановления здания дома-музея, будет определен научно-проектной документацией на реставрацию.

«Работаем по действующим документам»

Генеральный директор музея Тамерлан Гаджиев, в свою очередь, отрицает непринятие мер. В своей пояснительной записке в адрес министерства он подробно расписывает хронологию своих действий.

«О случившемся я был проинформирован сотрудником филиала после 5 часов утра 22 марта. В 9 часов я уже обсуждал с моим заместителем по фондовой работе случившееся и первоочередные меры, которые нам необходимо предпринять. В 9 часов 10 минут мой заместитель в моем присутствии по телефону (распечатка звонка имеется) представила в министерство всю имевшуюся на тот момент информацию. Тогда уже было сказано, что по всем признакам это поджог. Информирование руководства продолжилось в 9 часов 52 минуты и 9 часов 59 минут (распечатки звонков имеются) по мере запрашивания дополнительной или появления новой информации.

Уже 23 марта мною было направлено письмо руководителю Управления Министерства культуры РФ по Южному и Северо-Кавказскому федеральным округам. 28 марта я направил письмо в Минкультуры РД с информацией о предпринятых шагах и письмо, в котором говорилось: «В настоящее время перед получившим тяжелую морально-психологическую травму коллективом мемориального дома-музея Сулеймана Стальского поставлена задача — приступить к поиску экспонатов для будущей экспозиции. В связи с вышеизложенным и в целях сохранения коллектива работников дома-музея прошу согласовать сохранение прежней штатной численности и начисления заработной платы». Но реакции министерства не последовало.

Члены комиссии министерства затребовали у меня «копию дефектного акта утраты (повреждения) музейных предметов вследствие пожара» и даже составили акт о его отсутствии, сославшись на требование «Инструкции по учету и хранению музейных ценностей, находящихся в государственных музеях СССР». Но следовало бы знать, что приказом Министерства культуры РФ от 08.12.2009, утвердившим «Единые правила организации формирования, учета, сохранения и использования музейных предметов и музейных коллекций, находящихся в музеях Российской Федерации», эта инструкция признана недействующей. Естественно, я и коллектив возглавляемого мною ГБУК «ДГОМ» в своей повседневной работе, в отличие от Минкультуры Дагестана, руководствуемся действующим, а не отмененным нормативным документом».

В итоге министерство в своем ответе ссылается на «Инструкцию по учету и хранению музейных ценностей, находящихся в государственных музеях СССР». А генеральный директор — на «Единые правила организации формирования, учета, сохранения и использования музейных предметов и музейных коллекций, находящихся в музеях Российской Федерации». На сайте Министерства культуры России ни одного из этих документов в числе действующих мы не нашли. Чтобы разрешить этот спор, редакция газеты направила официальный запрос в федеральное министерство с вопросом: какой федеральный документ сейчас определяет правила хранения и ответственность за порчу музейных ценностей? Ответ на наш вопрос опубликуем в следующих номерах.
Знаете больше? Сообщите редакции!
Телефон +7(8722)67-03-47
Адрес г. Махачкала, ул. Батырмурзаева, 64
Почта n-delo@mail.ru
Или пишите в WhatsApp +7(964)051-62-51
Мы в соц. сетях:
Смотрите также

Безнадзорная система

Никогда такого не было — и вот опять

16.02.2019 12:00

Происшествие в селе Хаджалмахи

16-летний водитель получил множественные осколочные ранения в результате обстрела сотрудниками ...

16.02.2019 11:30

Как разогнуть кизлярскую «подкову»?

Обсуждение проблем, связанных с уточнением границ с Чечней, в последние ...

16.02.2019 10:00