Многие из нас бывали в Астраханской области. Туда в сезон регулярно съезжаются рыбаки и охотники со всей России. Речь идет о десятках тысяч туристов. При этом каждый из них за возможность порыбачить и поохотиться платит в день около трех тысяч рублей (ночлег на рыболовно-охотничьей базе, стоянка транспорта, аренда лодки, услуги егеря, путевка и т.д.). В итоге в бюджет области приходят сотни миллионов рублей, а Астрахань является всероссийской Меккой для рыбаков и охотников.
А теперь посмотрите, что происходит у нас, в Дагестане. В свое время республика по рыбным запасам практически не уступала Астраханской области. В каналы и реки Дагестана на нерест заходили ценные породы рыб — осетровые, лососевые, сотни тысяч голов частика. Сейчас всего этого, увы, нет — браконьеры, которых «крышует» милиция и рыбинспекторы, практически уничтожили всю рыбу в реках и каналах Дагестана. Пальма первенства в этом, безусловно, принадлежит электроудочникам, превращающим наши водоемы в пустыню. Дошло до того, что у нас появились целые села, живущие за счет этого бизнеса, к примеру, Нечаевка. Шамхальский егерь, который пытается бороться с элекроудочниками, практически отчаялся: «Что я могу поделать, если у каждой браконьерской бригады имеются покровители? Или милиция, или инспекторы. Все в округе — от Нечаевки до поста ГАИ — знают, сколько стоит одна ночь «ловли» электроудочкой. Инспекторы и милиционеры получают ежедневную дань и закрывают глаза на то, что творится на реке. Особенно беспредельничают браконьеры в период нереста, убивая не только взрослую рыбу, но все ее неродившееся потомство».
Убедиться в этом может любой желающий, достаточно ночью оказаться в районе Нечаевки. Сулак в этом месте освещен браконьерскими фонарями лучше, чем иные улицы Махачкалы. Тут же стоят машины, принимающие улов, а неподалеку маячат автомобили крышующих служб.
Электроудочники «работают» на всех водоемах, в том числе и на особо охраняемых. К примеру, на первой протоке (по ней рыба попадает в Аграханский залив) стоит такой плотный браконьерский заслон, что ни одна особь не может сквозь него прорваться. При этом браконьеры работают практически легально — получают в том же КаспНИИРХе лицензию на вылов 200 кг рыбы в «научных» целях, и с этой филькиной грамотой в кармане тоннами вылавливают рыбу круглый год. Не восстанавливается и взорванная во время паводка 2005 года четвертая протока. И как, скажите, рыбе попасть в залив? Добавьте к этому набитый сетями Юзбаш, и картина получится поистине трагическая. А кроме того, по ночам браконьеры при свете прожекторов бьют острогами рыбу прямо с Гаруновского шлюза, который, кстати, не работает уже много лет, и с двух других мостов через Юзбаш. Кстати, в устье Юзбаша, как раз напротив погранзаставы, постоянно стоят на рейде браконьерские байды. Вообще, попробуйте во время нереста проплыть на моторной лодке по какому-нибудь рыбоходному каналу. Стопроцентная гарантия — у вас ничего не получится, поскольку лодка сразу же застрянет в густом частоколе браконьерских сетей. Это происходит везде — и на севере, и на юге, — и никому до этого нет дела.
Браконьеры прекрасно знают, что рыба (от осетровых до воблы) привыкла нереститься в пресной воде, где ее каждый год встречают сети или электроудочки. Дошло то того, что некоторые из нас были свидетелями того, как сазан, не имея возможности прорваться к местам традиционного нереста, начинает метать икру на разливах Каспия, где концентрация соли меньше, чем на глубине. И все это при огромном количестве организаций, призванных стоять на защите рыбных богатств. Но вместо этого они целиком переключились на сбор денег. Дело выгодное — за пару лет работы инспектором человек получает возможность построить двухэтажный дом в селе (в городах дома строят его начальники).
Еще одна серьезная проблема — состояние рыбоходных каналов и озер. В Советское время их регулярно чистили от заиливания, сейчас же этим практически никто не занимается. Сегодня нет ни одного нормального нерестилища, куда может по рыбоходному каналу зайти рыба. Канал Кривая Балка (его спрямили, уничтожив залив, носивший название Муравейник), Мехтебские озера, Южный и Северный Аграхан пребывают сегодня в плачевном состоянии.
А если кто-то и занимается чисткой от заиливания, то очень непродуманно. К примеру, сегодня идет очистка канала имени Дзержинского, по которому вода поступает в Аграханский залив. Естественно, канал не работает, а залив, на котором вот уже много лет не работают шлюзы, практически превратился в болото. А ведь раньше его называли жемчужиной Каспия, раем для рыбы и птицы. Сегодня же от этого рая остались одни воспоминания, никто из нас не может вспомнить, когда в последний раз удавалось удачно порыбачить или поохотиться здесь. Не лучше дела и в Северном Аграхане, который сегодня представляет собой мешанину браконьерских сетей. Такое ощущение, что они стоят здесь в два яруса.
Самое печальное, что на этом фоне большинство дагестанских рыбаков-любителей утратили культуру рыбной ловли. Выезжая на рыбалку, они обязательно кладут в машину сеть («другим можно, а мне, что ли, нельзя»), практически не используют при ловле крючковую сеть. Чуть ли не каждый второй вместо поводка с крючками цепляет на удочку или спиннинг так называемую «косынку» — мини-сеть, при помощи которой он «прочесывает» весь водоем. Мы как-то подсчитали — из двадцати рыбаков, встреченных нами по пути к устью Юзбаша, на крючок ловили только четверо. Остальные «охотились» при помощи «косынок», «пауков», тройников. Когда мы пытались объяснить им, что это не рыбалка, поскольку ловить рыбу надо на крючок или блесну, нас никто не понимал; все эти горе-рыбаки были уверены — рыбу они ловят правильно. И все используемые ими предметы лова не запрещены, потому что свободно продаются в рыбацких магазинах. Как, впрочем, и сети.
Огромный урон рыболовству в республике наносят также наши прикутанные хозяйства. Каждую осень в окрестностях кутанов полыхают пожары. Чабаны выжигают камыш, чтобы увеличить площадь пастбищ. О том, что при этом наносится огромный ущерб фауне, никто из них даже не задумывается. В последнее время наши чабаны спешно переквалифицируются в «рыболовов» — практически на каждом кутане можно найти одну-две электроудочки.
Создается впечатление, что в Дагестане проводится широкомасштабный опыт — за сколько лет можно полностью уничтожить рыбные запасы республики. Только этим можно объяснить факты регулярного перекрытия шлюзов на озерах Ачиколь, Бешеное, Травяное. Их арендаторы объясняют это заботой об озерах, мы же считаем, что это дает браконьерам возможность сачками вылавливать рыбу, бьющуюся о закрытые шлюзы.
У нас осталась последняя надежда, связанная с тем, что в республику пришел человек, которому не наплевать на то, что в ней происходит. Мы имеем в виду нашего президента Рамазана Абдулатипова. Поэтому наше коллективное письмо мы адресуем ему, поскольку рыба всегда гниет с головы, и навести порядок в этом вопросе возможно только сверху. Под этим письмом могли бы подписаться сотни человек, но мы решили начать первыми эту войну за спасение природы, поэтому за количеством подписавшихся не гнались.

Гусейн Гасанов
Гусейн Салихов,
Александр Вельганенко,
Геннадий Стаценко,
Расул Расулов,
Юрий Мачалов,
Алихан Дагларов,
Вадим Мазанов,
Анатолий Шавшаев