«Геологоразведочные работы в большом количестве проводились в Ахтынском районе — в районе месторождения Кизил-Дере в верховьях реки Ахты-Чай, Рутульском районе, Тляратинском районе, верховьях бассейна реки Джурмут, Сергокалинском, Лакском районах.

При проведении любых работ геологам раздают радиометрические приборы, служащие для обнаружения урановых руд. Руда государству была необходима, оно ее закупало в большом количестве, поэтому ее поиск велся во время любых разведок. Так, за время наших экспедиций мы ни разу не фиксировали повышенный уровень радиации в горах.

Но проводимые в те времена геологоразведочные и геолого-изыскательные работы носили секретный характер, цели и задачи работ не афишировались. На место проведения старались не допускать местных жителей. Все это и породило слухи о захоронениях ядерных отходов в горах Дагестана. Со стороны тогда, конечно, казалось, что так оно и есть. Подозрительные ученые ходят по горам, взрывают, что-то закладывают в горы, вокруг кружат вертолеты, а потом вырытые туннели все тщательно закрывают. Специфика подобных работ непонятна непросвещенным людям.

На самом деле в горах проводились обычные геологические работы. Проходились горные выработки — штольни — в скальном массиве диаметром 5—6 метров и глубиной от нескольких сот метров до двух-трех километров. После сбора материала и изучения геологии местности надобность в них отпадает. Они ликвидируются либо консервируются. Устья штолен закрываются решетками при консервации, а при ликвидации закладываются бетонными перемычками. Это делается из соблюдений техники безопасности. Открытый туннель создает опасность как для человека, так и для скота — может произойти либо обрушение пород, либо взрыв накопившихся рудничных газов.

«На земле не так много мест…»

Вообще, на земле мало мест, где можно организовать ядерные могильники. Такие места подбираются тщательно, и в первую очередь это делают геологи. Это должен быть скальный массив, где низкая сейсмическая активность, где отсутствуют грунтовые подземные воды, они должны быть отдалены от населенных пунктов и еще масса иных специфических аспектов. Никто никогда не мог допустить даже мысли, чтобы не только в Дагестане, но и где-то на Северном Кавказе создать ядерные могильники. Северный Кавказ не подходит ни под один из этих пунктов. Малейший сдвиг пород — и все радиоактивные вещества могут попасть наружу. Возможно, они могли бы плюнуть на безопасность одной республики, как Дагестан, но наша республика омывается Каспийским морем. А Каспий — кладезь биоресурсов всей страны, стратегический запас России, если хотите. Ядерные отходы в республике — напридумывали обыватели.

Сейчас строится ядерный могильник севернее Ростова. Но и он будет временный. Наиболее подходящие условия для хранения переработанного атомного топлива есть на северо-востоке страны, где имеются соответствующие геологические условия для размещения ядерных могильников».

Альтернативный взгляд на причину рака

Если с ядерными отходами что-то «намудрили обыватели», то, как показывает статистика, проблема роста онкобольных в республике не выдумана. Как сообщила пресс-служба Минздрава республики, лидер среди пятерки самых неблагополучных районов по количеству онкобольных — Новострой. За ним следуют Казбековский, Бежта, Кулинский и Чародинский. А по районам с самой низкой онкозаболеваемостью пятерку возглавляет Гумбетовский, Бабаюртовский, Табасаранский, Ботлихский районы и Хасавюрт.

Всего на учете состоят 22518 онкобольных.

Среди причин называются многие — плохая экология, вода с повышенным содержанием мышьяка или формальдегидов, близкородственные брачные связи. Однако, считает Омариев, есть еще одна причина, о которой никто не говорит, — шиферные крыши. Точнее не сами крыши, а вода, стекающая с нее, которую сельчане используют в бытовых целях. В некоторых горных районах республики, испытывающих дефицит с водными ресурсами, так выходят из тяжелого положения. В частности, утверждает он, так делают в его родном селе Кули Кулинского района. Вот уже пять лет Омариев пытается привлечь внимание к проблеме заболевания раком, однако повсеместно упирается в непонимание. Конечно, у него нет результатов медицинских и научных работ, подтверждающих его выводы. Но зато, как показывает мировая практика, асбест, а именно он является одним из основных компонентов изготовления шифера, во многих странах Запада запрещен к использованию.

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, все виды асбеста вызывают рак легких, мезотелиому, рак гортани, рак яичников и асбестоз (фиброз легких). Асбест попадает в организм через вдыхание волокон асбеста на рабочем месте, из окружающего воздуха вблизи точечных источников загрязнения, таких как заводы, работающие с асбестом, или из воздуха внутри помещений в домах и зданиях, построенных с использованием рыхлых (крошащихся) изоляционных материалов, содержащих асбест.

«На сегодня около 125 млн человек во всем мире подвергаются воздействию асбеста на своих рабочих местах. В 2004 году рак легких, мезотелиома и асбестоз, обусловленные воздействием асбеста на рабочем месте, явились причиной смерти 107 тыс. человек. Кроме того, несколько тысяч ежегодных случаев смерти можно объяснить другими заболеваниями, связанными с асбестом или с попаданием асбеста в организм иными путями, отличными от воздействия на рабочем месте», — сообщается на сайте ВОЗ.

С 2005 года использование асбеста запрещено в Европейском Союзе.
Правительство России также озаботилось этим вопросом и приняло в 2013 году Концепцию осуществления государственной политики, направленной на ликвидацию заболеваний, связанных с воздействием асбестосодержащей пыли, на период до 2020 года и дальнейшую перспективу (Распоряжение Правительства Российской Федерации от 28 января 2013 г. №79-р).

«Опасность для здоровья человека представляет асбестосодержащая пыль (пыль, содержащая свободные волокна асбеста), образуемая в процессе добычи и обогащения асбеста, при производстве и использовании, а также при утилизации асбестосодержащей продукции», — говорится в концепции.

Планирование мероприятий, направленных на ликвидацию асбестообусловленных заболеваний, не может быть успешным без комплексной превентивной оценки внедрения возможных заменителей асбестосодержащих материалов в различные отрасли промышленности, считают в правительстве.

Таким образом, правительство заботится о безопасности человека, работающего с асбестом. Но, говорит Омариев, в правительстве не учли, что в Дагестане люди могут контактировать с асбестовой пылью в нескольких тысячах километров от места добычи этого природного минерала.

Пока не снесли крышу

«Могу показать правдивость своих выводов на примере одного села Кули, — продолжает Омариев. — Проблему с нехваткой воды в селе приноровились решать с помощью сбора дождевой воды с крыш. Она смывает с шифера асбест. Не подозревая ничего, люди используют ее в быту для стирки белья. В этом случае белье является своеобразным фильтром, где накапливаются асбестовые волокна. И долгие годы использования такого белья, в первую очередь постельного, приводят к попаданию асбеста в опасных дозах в легкие человека. И, как оказалось, население стало заложниками этого явления. Основная причина смерти односельчан — рак.
Вполне возможно, что это связано с асбестом. Во многих европейских странах он запрещен. Россия же, добывающая асбест в большом количестве, продолжает применять его в промышленности. Видимо, невыгодно отказываться от него.

Впервые мы озвучили это в 2011 году. Мы созвали круглый стол, пригласили представителей республиканских Министерства здравоохранения, Роспотребнадзора, Министерства экологии и природных ресурсов, СМИ. Но тогда озвученные тезисы все эти государственные структуры восприняли в штыки. Им показалось, что мы напрасно наговариваем на государственную политику. И не поддержали нас.

Чтобы хоть как-то привлечь к этому вопросу внимание неправительственных структур, создали фонд «Эдельвейс». Но и эта работа не привела к успеху. На какое-то время бросили это дело, пока не узнали о постановлении правительства о принятии Концепции.

В Концепции речь идет о регионах, где происходит добыча асбеста. Но ведь правительство не могло предположить, что мы будем использовать воду с шиферной крыши и подставлять таким образом себя под опасность. Поэтому необходимо принятие аналогичного постановления на региональном уровне.

С момента принятия постановления правительства прошло уже три года, и о проделанной в этом направлении работе ничего не известно. А дальше будет только сложнее, и мы можем упустить подходящий момент. На первом этапе можно было бы организовать конференцию с привлечением экспертов-экологов со всего Северного Кавказа и соседних республик для придания вопросу международного статуса. Уверен, они охотно согласятся принять участие.

Проблему надо довести до широкой общественности. Мы, сами не осознавая вред асбестовой пыли, в течение ряда лет использовали опасную воду. Нам никто об этом не рассказывал.

В качестве первоначальных мер, не требующих больших расходов, следует хотя бы объяснить населению, что использование воды с шиферной крыши может негативно отразиться на здоровье. Что эти крыши желательно покрывать лакокрасочными материалами, заняться контролем содержания асбеста в окружающей среде, осуществлять меры по очистке воздуха и соблюдению техники безопасности при резке шифера болгаркой».

«НД» связалось с директором Дагестанского центра грудной хирургии, заведующим отделением онкологии ДГМА Сайгидом Алиевым с просьбой прокомментировать гипотезу Абдулы Омариева. По словам Алиева, к данной версии необходимо «относиться сдержанно»: «Если существуют какие-то параллели, то в них надо разобраться очень продуманно. Подобные утверждения должны носить элементы доказательной медицины».