«Формирование национально-государственной, гражданско-политической, культурно-цивилизованной идентичности дагестанцев: проблемы и пути их решения»

Тезисы

Обоснование и формирование национально-государственной, гражданско-политической, культурно-цивилизованной идентичности дагестанцев, как представляется, становится ныне ключевым приоритетом не только науки, но и современной политики, идеологии, культуры, СМИ. Наша история — это сложнейшая летопись многочисленных войн (больше всего на территории СССР и нынешней России) и подвигов, рутины, противоречий, диалога и конфликтов, неизбежных ошибок и герменевтического непонимания. Именно непонимание своего времени, своего социального бытия повлияло на значительное сокращение генофонда народов Дагестана, особенно в XIX и ХХ веках, в том числе до и после 1917 года. Его, понимания, нет и в начале XXI века…

Все ресурсы республики: человеческие, сырьевые, финансовые, административные, политические, информационные, образовательные, культурные, научные, духовные, моральные, технические и т.д., их конкурентоспособность теснейшим образом связаны с нашим национальным характером, ядром которого является дагестанская идентичность. Дагестанская идентичность — это ответ на вопрос: кто мы такие? Это конструирование образа о нас, о дагестанцах.

В республике ныне много замечательных достижений, главное — заметное повышение качества жизни населения. Поясняю на примере. Ныне каждый шестой дагестанец, начиная с младенца, имеет автомобиль. Ни в какие века, времена и годы мы не имели таких успехов. Однако у нас достаточно проблем, которые затрудняют формирование эффективной политики. Существующие проблемы, в том числе обсуждаемая, превышают уровень их понимания и адекватного осмысления. И вопрос в том, способны ли нынешний политический класс и интеллектуальная элита решить эти актуальные проблемы?..

Наши этносы, как вы знаете, сформировались к XIV—XV векам и именно тогда впервые используется слово «Дагестан».

Этносы — саморазвивающиеся, самоорганизующиеся суперсложные социальные системы. Развиваются они во времени — «подобие роста растения из зерновых» (Гегель). Постоянно идет процесс взаимодействия и перехода из одного состояния в другое. Ни один из признаков этноса не является неизменным. Идентичность исторична: она меняется вместе с изменением базовых ценностей общества.

На протяжении этих столетий изменились культурная миросистема, этика коммуникации, стиль поведения. Если природа сама производит продуктообмен и средства преодоления, то культура — это то, что подвержено субъективному вмешательству. Создание более 1600 аулов среди гор, вдоль рек и речушек на фоне «кормящего ландшафта» — это культура; водоканал Сулак — Махачкала или Гунибская ГЭС — это культура…

За многие столетия изменился целый комплекс ценностей, обычаев, убеждений и практик, составляющий современный образ жизни дагестанцев. Изменился государственный строй. В связи с присоединением Дагестана к России, затем с образованием Дагестанской Автономной Советской Социалистической Республики (20 января 1921 г.) народы Дагестана лишились своих государственных феодальных образований, следовательно, возможности распределять свои ресурсы или регулировать поведение людей… Государство — высший способ осуществления этнической идентичности. Нет дагестанского народа без государства. Наряду с такой самоценностью, как малая Родина (свой аул, свой район), есть более высокое чувство Родины — политической ценности — Республика Дагестан Российской Федерации.
Со времени образования этносов произошел и такой мощный исторический сдвиг: от сельской жизни к городской. Все народы Дагестана, а затем и России, строили новые города: Буйнакск, Дербент, Дагестанские Огни, Избербаш, Каспийск, Кизилюрт, Махачкала, Хасавюрт, Южно-Сухокумск.

Город, даже в зачаточной его форме, в принципе не управляется на основе обычаев, традиций. Он по сути своей требует иных форм организации, управления: закон, публичная власть, замещающая авторитет старейшин, и т.д.

Культура в наших условиях проявилась, образно говоря, в историческом переходе от кинжала к карандашу, от чохто — к салону красоты, от плуга — к трактору и Кизлярскому электромеханическому заводу имени Мирзабекова, от овцеводства — к аграрному университету и Институту физики ДНЦ РАН, от сына чабана — к ректору вуза, от глашатая аула — к радио, газетам, телевидению, мобильным телефонам, эре Интернета, от ликбеза — к Расулу Гамзатову и дагестанскому университету, от арбы — к космической станции, к Мусе Манарову, от кубачинского браслета — к Ахмедхану Абубакару, от сельского лекаря — к хирургу, академику Аскерханову, от сельского муалима — к главному философу страны, академику Гусейнову, от водяной мельницы — к атомнику Амаеву, от старосты аула — к Розе Эльдаровой, Абдулатипову (к высоким государственным должностям России), от табасаранской ковровщицы — к двукратной олимпийской чемпионке и пятикратной рекордсменке мира по прыжкам в высоту Елене Исинбаевой, от ашуга — к Мураду Кажлаеву, от бугленского силача Али-Клыча — к пятикратному чемпиону мира Али Алиеву и дагестанским чемпионам олимпиад, от сельского бедняка — к миллиардерам с мировыми именами — С. Керимову, З. Магомедову.

Одним словом, в результате эволюционного развития экономики, образования и культуры как великих уравнителей мировоззренческих ценностей выработался обобщенный дагестанский тип. У всех дагестанских национальностей больше общедагестанского, чем специфически этнического: общее имя, общее происхождение, общая история, общая религия, общая культура, общий русский язык, ассоциация с определенной территорией, чувство солидарности, осознание единства, хромосомное сходство. «Мы не делились по языкам и народам. Мы были единым народом», — говорил М. Ярагский. Существуют единый культурный стандарт и общий дагестанский менталитет. Ирчи Казак, Омарла Батырай, Етим Эмин, Гарун Саидов или Махмуд из Кахаб-Росо вряд ли узнали бы сегодня дагестанское общество, в котором родились, возрождению которого посвятили свой мятежный дух, свое блистательное творчество. Так и старшее поколение не могло лет сорок назад предвидеть современный уровень экономики, науки, культуры, медицины, спорта и т.д.

За столетия изменились отношение к труду, жизненные установки, массовое сознание, образ мыслей, способ видения мира. В течение ХХ века и за 15 лет ХХI века в Дагестане произошла коренная ломка ценностных ориентаций в зависимости от преобладающих тенденций в российском и мировом обществе. Живое сознание приспосабливается к ним, утверждает их для себя в соответствии с новыми веяниями в стране и мире.
В связи со сказанным возникают вопросы:

— закрепился ли идентификационный концепт национально-государственной, гражданско-политической, культурно-цивилизованной идентичности у большинства дагестанцев или они предпочитают идентифицироваться в основном по этническому признаку (аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины, лакцы, табасаранцы и т.д.) или по месту происхождения (ахтынец, акушинец, цумадинец и т.д.)?

— адекватна ли своей антологической сущности идентификация дагестанца лишь по этнической принадлежности? Является ли такая идентичность основной, корректной, нормативной в многонациональной республике? Каков наш культурный стандарт, тип, наше историческое «мы», общий менталитет?

— приемлемо ли в нынешних условиях интенсивного, ускоренного изменения мира, технологической, политической, экономической и социокультурной глобализации, радикальной трансформации дагестанского общества и его социокультурных институтов с растущим геополитическим, геостратегическим авторитетом Дагестана в стране и мире, возрастанием процента межэтнических браков, активизацией межкультурной коммуника¬ции, интенсификацией внутриреспубликанского миграционного процесса, инспирацией некоторыми СМИ антидагестанских настроений, вмешательством зарубежных стран в наши внутренние дела с ориентацией на насаждение экстремизма и терроризма с целью ослабления и изматывания России стереотипное употребление семантически расплывчатого названия во множественном числе «народы Дагестана»?

— не преобладает ли в научных исследованиях, художественных произве¬дениях, средствах массовой информации, публичных выступлениях разных по смыслу, то есть не взаимозаменяемых, синонимических терминов: «мно¬гонациональный дагестанский народ», «дагестанский народ», «народности Дагестана», «граждане Дагестана», «этносы Дагестана»? Допустим ли в тек¬стах такой терминологический разнобой? Ведь любое понятие — это форма мысли... Не говорит ли это о синдроме «кризиса идентичности»?

— в чём сущность феномена — «дагестанский народ»? Это дружба народов или исторически закономерно и объективно сформировавшееся единство: надэтническая общность, цельность, субъект?

— не преобладает ли в науке и литературе этноплеменная дефиниция современных дагестанских народов? Почему до сих пор отсутствует научно обоснованное и логически выверенное определение дагестанского народа в науке, Конституции Дагестана, законах республики?

— и, наконец, само по себе замечательно, что у нас существует разнообразие этнических идентичностей. В этом мы, действительно, уникальны не только в стране, но и в мире. Но можем ли мы ныне на сложнейшем этапе нашего развития, в рыночных условиях, отказаться от старых почти 100-летних клише: негласное, необоснованное ни в одном государственном документе лидерство то одного, то другого народа Дагестана, и провести умную, общенациональную демократическую, профессиональную кадровую политику?

— существующая национальная кадровая политика помогает нашему развитию или тормозит его? Усиливает или ослабляет она социальное неравенство и социальную несправедливость?

— национальная квота — это необходимость или шкурный интерес этнической элиты?

— место и роль министерств образования и науки, культуры, печати и информации, по национальной политике в формировании идентичности народов и этнических групп Дагестана. Механизмы функционирования и развития НКА (национально-культурной автономии).

Дагестан сегодня — своеобразный этносоциальный монолит, ценностный конструкт с многообразием местных языков и диалектов. Дагестанский народ — надэтническая совокупность, единственный носитель и ис¬точник власти в республике. Дагестанцы — это не этноним, а обобщенное обозначение всех людей, которые живут в Республике Дагестан.

Дагестанцы давным-давно восприняли идеологию идентификационной триады, в соответствии с которой они ощущают себя одновре¬менно и представителями определённого дагестанского этноса, и дагестан¬цами, и россиянами.

Дагестанский народ — это исторически сложившаяся в процессе развития политическая, социокультурная общность граждан с единым самосознанием и самоназванием Родины, живущая в этнотерриториаль¬ной автономии Дагестан — в республике, где есть собственная конститу¬ция, государственная символика (герб, флаг, гимн), национальные языки и общий русский язык, легитимные органы власти, представительство в органах Российской Федерации.

При этом гражданин Российской Федерации, как коренные народы и этнические группы, так и представители других национальностей, живущих в Дагестане, свою гражданскую идентичность напрямую не связывает с этнической принадлежностью. Коллективная, гражданская идентичность — это более широкая и универсальная идентичность, не перекрывающаяся этнической. «Вообще же практически этнос существует до тех пор, пока его члены сохраняют представление о своей принадлежности к нему» (Ю. Бромлей). Наличие многосоставного дагестанского народа не отрицает этнической идентичности, а также признает за гражданами России свободу сохранять и поддерживать свое культурное наследие. Иными словами можно быть аварцем, даргинцем, кумыком, лезгином, лакцем, азербайджанцем, ногайцем, русским, белорусом и т.д., считаясь дагестанцем, воспринимая Республику Дагестан как свою малую Родину. Гражданство (принадлежность жителя Дагестана к Российской Федерации) представляет собой одну из ипостасей идентичности человека, и совсем не обязательно, чтобы она была доминирующей. Дагестанский русский или дагестанский грузин не перестают быть русским или грузином. У них — двойственная самоидентификация. Идентичность — это понятие многоуровневое. Идентичность может быть и четырехуровневой: ахвахец — аварец — дагестанец — россиянин. А какая из них главная — личное дело каждого.

PS. Подробнее — в книге «Мы — дагестанский народ» на официальном сайте: Магомедов Абдулла Абдуллаевич. Главная

Автор тезисов дискуссии Абдулла МАГОМЕДОВ, сопредседатель «ЮПИТЕР-КЛУБА», доктор политических наук, профессор, действительный член Российской академии социальных наук

Регистрация членов клуба, приглашенных и желающих принять участие в дискуссии — с 1 по 6 апреля, по телефонам: 51-76-50; 51-76-54 (факс); e-mail: sovet.stareishin@mail.ru; и 6 апреля в фойе 1-го этажа с 13:30 до 14:27.

Ждем вас в конференц-зале Дагестанского государственного университета, ул. М. Гаджиева, 43 «а», 6 апреля (среда) 2016 г., в 14:27.