Когда Васильев поедет в Ботлих?

26.01.2019 10:00

В прошлую субботу глава Республики Дагестан Владимир Васильев дал эксклюзивное интервью еженедельнику «Новое дело». При этом впервые в нашей практике республиканский чиновник столь высокого ранга не потребовал заранее представить на согласование подготовленные вопросы.

В этот день в Махачкале проходила конференция партии «Единая Россия», и Владимир Васильев, принимавший участие в ее работе, задержался минут на двадцать. Но корреспонденту «НД» не пришлось скучать — во время отсутствия главы он пообщался с председателем правительства Артемом Здуновым.

Говорили о подходах к развитию экономики. Как сообщил премьер, сегодня усилия правительства в основном сосредоточены на предприятиях с самым современным оборудованием, которые при этом по разным причинам не могут работать на полную мощность или вообще стоят. Таких, как Каспийский завод листового стекла, «Дагфос», «Мараби». Такой подход связан с тем, что реальный подъем экономики невозможен без внедрения новых технологий и создания современных производств. При этом, отметил Здунов, на помощь правительства могут рассчитывать и заводы-ветераны, если у них имеются интересные и перспективные программы развития.

Серьезные программы, по словам премьера, сегодня разрабатываются и в области АПК. Здесь, по мнению Здунова, необходимо заняться «перенастройкой». Поскольку экономический успех напрямую зависит не от предложения, а от спроса, сейчас правительство предметно занимается изучением потребностей рынка. Который сегодня испытывает острую нехватку не помидоров и огурцов (хотя и эта ниша до конца не заполнена), а, к примеру, кабачков и целого ряда других овощей, выращиванием которых в республике в промышленных масштабах пока не занимаются. Готовятся предметные программы по увеличению площадей под кормовыми культурами, развитию животноводства.

Антипорошковое лобби

За пару минут до прихода Васильева корреспондент «НД» попросил премьера прокомментировать, как отразится на работе дагестанских предприятий принятие ФЗ № 560 (этот закон, принятый Госдумой 27 декабря 2018 года, запрещает производство в России порошковых вин. Долгие годы «порошковое лобби» блокировало принятие данного документа, вкладывая в это десятки миллионов рублей). И тут Здунов озвучил поистине сенсационную информацию. «А вы знаете, — сказал он, — что инициатором данного ФЗ было правительство Дагестана, а сам закон принят исключительно благодаря связям и влиянию Владимира Абдуалиевича, который предметно занимался этой проблемой».

В этот момент как раз подъехал Васильев, и корреспондент «НД», пребывающий в легком шоке от услышанного, задал первый вопрос главе.

Защитить бюджет

— В республике хорошо знают, насколько сильно вы продвинулись в решении проблемы собираемости налогов, в борьбе с серым сектором, с коррупцией. Я сам об этом писал не раз. Но вот о развитии реального сектора вы практически не говорите. А хотелось бы узнать вашу позицию.

— Мы пытаемся выстроить модель, которая позволит вернуть доверие общества. К власти. К бизнесу. Я вот о чем. Понятно, что бизнес ориентирован на коммерческий результат. Но мы пытаемся сделать так, чтобы этот результат шел на пользу не только предпринимателю, но и всему обществу. Что-то получается, к примеру, проект «Сто школ». Что-то пока нет. Мы не смогли пока создать то количество новых рабочих мест, которое планировали. По разным причинам.

К примеру, завод строительных материалов на площадке «Уйташ» оказался токсичным бизнесом, завод листового стекла, имеющий громадный потенциал, сегодня в полной мере этот потенциал реализовать не может. Производство плитки на заводе «Мараби» вообще остановлено, потому что оказалось, что сырье не то. Проблем великое множество, к решению некоторых из них мы еще даже не приступили из-за элементарной нехватки времени.

Мне недавно рассказали, есть фабрика, которая взяла кредит, она ничего в бюджет не платит. Хотя работает. Есть потребление электричества, товар отгружается. И таких предприятий в республике еще много.

В этих условиях мы решили сосредоточиться на системных моментах. Любой финансист или экономист скажет, если у вас есть бюджет и этот бюджет расхищается теми, кто должен его оберегать, то у вас никогда ничего не получится. Поэтому мы в первую очередь попытались сохранить бюджет.

И опять что-то получилось, что-то нет. Но подвижки, и подвижки серьезные, есть. К примеру, мы доказали, что республика не должна платить деньги по некоторым гарантиям, выданным ранее. Сумма серьезная — миллиард триста плюс пеня. Есть судебное решение, и оно должно было быть исполнено уже, потому что прошло все инстанции. Суть в том, что гарантия эта были оформлена с грубейшими нарушениями. Законодательство нарушено, сроки. И сейчас это стало эпизодом, который предъявляется Гамидову.

— Как понимаю, речь о гарантии «Дагагрокомплексу»?

— Совершенно верно. Я даже не говорю об упущенной выгоде. Самое интересное, что этот документ был составлен без регресса (права обратного требования. — «НД»). Как вы знаете, в нашем правовом государстве всегда можно предъявить регресс недобросовестной стороне. А здесь добровольно отказались. Мы подключили лучших юристов, кстати, дагестанских, когда стали разбираться. Было непросто, но у нас получилось. И теперь мы говорим, что смогли вытащить 4 млрд рублей приблизительно. Существенная прибавка к тем средствам, которые нам дал федеральный центр, за что огромное спасибо президенту и премьеру.

— Как эти деньги будут работать? Планируется ли какая-то поддержка самых перспективных бизнес-проектов?

— Есть целый ряд проектов, которые мы очень бы хотели поддержать. Но мы не уверены.

— Почему?

— Все та же токсичная составляющая. Как оказалось, в большинство этих проектов вкладывается не личный капитал, а бюджетные средства. И получается, что бизнес в Дагестане — это в основном чиновники или люди, связанные с ними. И сейчас мы пытаемся поменять правила игры, создать конкурентную систему. Для этого мы сейчас принимаем законы, которые есть в других регионах, а у нас пока нет. По кадастровой оценке. По особому порядку представления земельных участков в обход закона о торгах. В тех же высокогорных районах. Работаем и по инвестиционному законодательству. Очень много пробелов, и поэтому мы по некоторым направлениям просто не успеваем. И именно поэтому пока говорить о реальных рабочих местах мы не можем. Плюс мы провалили строительство, выяснили, что у нас нет в наличии более пяти миллионов овец. Посчитали, оказалось 4,3 миллиона. И то хорошо.

Опять же, некоторые подвижки есть. К примеру, мы вытащили из тени 700 работников заправочных станций. И теперь тот же «Ликойл», который я ранее критиковал, с полным правом (они в 2,4 раза увеличили поступления в бюджет) интересуется у нас, как мы будем работать с остальными заправками, которые получили конкурентные преимущества. Получается, процесс пошел.

Строители тоже стали подтягиваться. Потихоньку растет число работников отрасли. А ведь каждый человек, выведенный из тени в налоговое поле, нам дорог вдвойне. Мало того, что он платит налоги, мы перестаем платить за него как за безработного, так что тут двойная выгода для бюджета.

О самолетах, люцерне и семеноводстве

— Владимир Абдуалиевич, вы опять сосредоточились на проблемах, решением которых занимаетесь лично. Давайте поговорим о наших заводах, тем более что их в Дагестане осталось не очень много. Тот же «Авиаагрегат», к примеру. У них сейчас налаживаются неплохие контакты с Таганрогским авиационным научно-технический комплексом им. Г. М. Бериева. Вы встречались с директором комплекса, держите это направление на контроле. Но у них проблемы по самолету СР 10, которые без вашего ресурса решить невозможно. В частности, необходимо напрямую выходить на Шойгу.

— Мы выходили, нам недавно ответили. Сказали, что этот самолет целесообразнее использовать для системы ДОСААФ, а не для армии.

— Письмо подписал заместитель Шойгу, Криворучко, который лоббирует закупки для армии конкурентного изделия, самолета Як 130.

— Мы продолжим этим заниматься. Действительно, лоббирование имеет место в таких делах. Мы вот тоже лоббируем. По КЭМЗу к Шойгу, в частности, обращались. Поверьте, реальным производителям я с радостью буду оказывать поддержку.

— Тогда обратите внимание и на завод Гаджиева. Они поставили рулевые машины судостроительным заводам, работающим по линии Минобороны. На 162 млн рублей, которые они получить не могут, административного ресурса не хватает. А заводу надо строить цеха на площадке «Уйташ», у них каждая копейка на счету.

— Беру на заметку. Но давайте не будем так предметно говорить о каждом заводе. Предлагаю сегодня поговорить о более общих проблемах, тем более что это мое первое интервью дагестанскому изданию. А уже потом в рабочем порядке будем с вами работать по отдельным направлениям. Возьмем те же заводы — мы, кстати, недавно договорились с Ахматовым (генеральный директор концерна КЭМЗ. — «НД»), он возглавляет Совет директоров промышленных предприятий Дагестана, предметно заняться нашими предприятиями. Предлагаю вам писать об этом направлении. Что-то вроде летописи. Пойдем вместе по этому пути. Для нас очень важно, чтобы все, что мы делаем, было прозрачно и понятно. Пишите о достижениях, указывайте на ошибки. Я предлагаю конструктивное сотрудничество на благо Дагестана.

— С удовольствием. Тем более я уже много лет эту самую летопись веду. Но меня, как и многих наших читателей, интересуют не только заводы. Огромный интерес вызывает ваше видение развития системы АПК. Что помимо овцеводства вы считаете приоритетом в этой сфере? Эксперты «НД» предлагают много интересных направлений для развития. В частности, ректор сельхозуниверситета Зайдин Джамбулатов считает, что прорывной культурой для Дагестана могла бы стать люцерна, имеющая огромный экспортный потенциал.

— Люцерной заниматься непременно будем. У нас по ней, кстати, на днях запланирована встреча с московским академиком, специалистом по семеноводству. У него масса интересных предложений по культурам, которые могли бы выращиваться в Дагестане. И люцерна в этом списке присутствует. Кстати, от этого академика я узнал, что у нас в Дербенте есть семья, которая в личном подсобном хозяйстве уже 20 лет занимается выращиванием семян. Очень интересное направление с учетом того, что в некоторых районах республики мы можем получать два урожая в год. Тоже серьезный экспортный потенциал, между прочим.

— Артем Алексеевич сказал, что вы лично очень поспособствовали принятию федерального закона, запрещающего производство порошковых вин. Будете продолжать эту работу? В частности, добиваться запретов на использование зарубежных винных концентратов?

— Мы сегодня активно работаем над этим в правовом поле. Наш первый вице-премьер встречался с руководством Минфина. Есть поддержка и понимание. Работаем с Росалкогольрегулированием, другими ведомствами. В общем, занимаемся лоббированием. Добьемся результатов — обеспечим все наши заводы сырьем. Главное тут — не допустить перепроизводства, поскольку технические сорта винограда можно использовать только для производства вина и коньяка, для того же детского питания, к примеру, его использовать нельзя.

Продолжая эту тему, скажу, что у нас много планов по АПК, сейчас серьезно работаем над ними. Но, опять же, давайте не будем отвлекаться на частности, мы ведь договорились по отдельным направлениям говорить в ходе реализации того или иного проекта. А сегодня лучше поговорим о подходах к решению проблем. Смотрите, в свое время Израиль, оказавшийся в блокаде и практически не имевший своего сельского хозяйства, тем не менее сумел за очень короткое время завалить своими продуктами весь мир. За счет использования лучших мировых технологий. Поэтому наша принципиальная позиция — поддерживать проекты, основанные на современных технологиях. Капельное орошение, «умные» теплицы, использование современной техники и многое другое, без чего мы не сможем успешно конкурировать с остальными производителями. Это наш приоритет, иначе все вложения окажутся неэффективными. К слову, такой же подход у нас и к созданию новых промышленных площадок. К примеру, вместо примитивных кирпичных заводов с напольным обжигом мы будем строить современные производства.

Границы и земли отгонного животноводства

— Очень важный блок вопросов. Планируете ли вы заниматься вопросами введения частной собственности на землю? Есть ли какие-то идеи по поводу проблем земель отгонного животноводства? Попытается ли правительство заняться «легализацией» кутанов-сел на этих землях?

Предложений и проектов в этой сфере масса. Есть сложные, есть простые. К примеру, некоторые эксперты предлагают не усложнять решение проблемы легализации анклавных сел на землях отгонного животноводства. По их мнению, достаточно поручить Росреестру перевести земли этих сел в категорию земель индивидуального жилищного строительства, как это происходит в горах с землями лесного фонда. Соответственно, после принятия соответствующего республиканского закона.

— Потрясающе сложный вопрос. Я изучал эту тему и принял решение пока ничего не трогать. Понятно, что рано или поздно эти проблемы нам решать придется, но я бы хотел тут пойти от общего к частному. Прежде всего нам надо разобраться с границами нашей республики. Есть поручение президента и правительства, которые определили, что мы должны все административные границы внутри нашей большой России согласовать. Составить кадастровые карты и утвердить их на парламентах субъектов. Я вчера разговаривал с Комаровой (губернатор Ханты-Мансийского округа — Югры. — «НД»). Они там, на Севере, все уже решили. У них там все просто, хотя с оленьими пастбищами и повоевали. У нас же все намного сложнее. С Чеченской Республикой сейчас работаем. Зоны, которые, с нашей точки зрения, могут быть проблемными, мы озвучили. С их стороны в качестве куратора этого вопроса определен председатель парламента, с нашей — Хизри Исаевич. Комиссии сформированы и уже начинают работать. По 95–97% границ, скорее всего, проблем не будет. А вот с оставшимися процентами…  По каждому спорному участку будут приниматься отдельные решения. С учетом мнения жителей в первую очередь. Вплоть до сходов. Это отдельная тема. Во все детали будут вникать.

Мой принцип — не торопиться. Если есть сомнения, лучше подождать. Прошло еще слишком мало времени. Кстати, мне понравилось, что об этом рассказал Кадыров на конференции с журналистами. Он сказал, что не надо строить посты, надо решать вопросы: дороги, школы, больницы. Он правильно поймал момент. Он учел неудачные моменты с Ингушетией. Каждая неудача — это в будущем удача. Поэтому попросил бы эту тему пока сейчас не трогать. И границы, и кутанные земли, и все остальное.

Я постараюсь объяснить почему. Речь идет о проблемах, которые копились годами. Сейчас начнем границу делить, они все вылезут. Моя позиция — отложить на будущее решение вопросов, где есть хоть малейший риск возникновения межнациональных конфликтов. Зачем делать то, о чем придется жалеть? Я бывал в горячих точках. Я помню, как все начиналось. Я помню Сумгаит. Я там работал. Хорошо помню Тбилиси, Фергану. Там тоже начиналось с малого.

И еще вот околоземельная тема. Вчера неожиданно выскочила, как гвоздь (разговор с Васильевым состоялся в минувшую субботу. — «НД»). Я о Дагтехкадастре.

— Противостояние с Толстиковой?

— Не только в этом дело. У нас там 70 человек. Мы их с лета перевели к Толстиковой под имущественные отношения. Оказалось, что у них всего один отдел из двух человек, который занимается темой земель. Остальные сидели на помещениях, потому что это очень удобно — выдавать кадастровые паспорта на помещения. Это, вы же понимаете, был бизнес. Что же касается Толстиковой…  К ней можно по-разному относиться, но она великий пахарь и мужественный человек. Непросто было туда войти. Она разобралась. Сейчас там некомплект всего 10 человек. Мы туда направили трех лучших из резерва помощниками. Мы следим. Она начинает подтягивать. Она говорит, что нам сейчас необходимо провести инвентаризацию газовых сетей. У нас это беда, на 7 млн рублей задолженность по газу выросла в этом году. Мы системно это заканчиваем. И мы не знаем, как все это пройдет. Но мы включились в эту работу.

У нас есть программа. Текслер (Алексей Текслер — первый заместитель министра энергетики РФ. — «НД»), Сорокин (Павел Сорокин — заместитель министра энергетики РФ. — «НД») по ней работают. Артем Алексеевич (Здунов. — «НД») наш участвовал. Взяли специалиста-эксперта с богатым опытом этой работы — Бокова. Мы решаем задачу. Это уникальная программа. Она работает. Мы о ней не говорим, но она работает. По этой теме даже есть поручение Президента генеральному прокурору и председателю правительства. Нигде по субъектам нет, а у нас есть. А эти ребята (из Дагтехкадастра. — «НД») говорят: «А мы в выходной работать не будем. Толстикова нарушает наши права». Ребята, ничего личного. Вот я сегодня и на партконференции («Единой России». — «НД») сказал, если мы вступили в партию, и если мы понимаем, что мы отстали на десяток лет по ряду позиций, то должны все сделать, чтобы это отставание преодолеть. Кто нас будет вытаскивать?

Я, с вашего позволения, немного отвлекусь. Сегодня на конференции мне хотелось привести в пример Набиюлу Абдулманаповича, который в выходные бегает с совком. Мы дали ему возможность изменить ситуацию, и он все прекрасно понял, работает, выдает результат. И это для меня намного дороже всех зачисток и задержаний. Карачаев оказался человеком, который, несмотря на прошлое, стал работать на будущее.

Сегодня он в Ленинском районе заливает, бетонирует площадки под контейнеры, которых нам не хватало. Потом над ними поставим сетчатые конструкции, накроем крышей, чтобы ветер не выдувал весь мусор. Ведь мы живем в ужасной грязи. Но уже сегодня я верю, что мы наведем порядок очень быстро с ним. Он впервые открывает два полигона, которых не было. Один уже даже открыли. У нас крылья выросли. И в это воскресенье я пойду с ним на воскресник, потому что он следующем районе будет площадки делать. И Артем Алексеевич с ним работает все выходные.

И поэтому очень обидно слышать, что программа, к участию в которой мы подтянули таких серьезных людей, буксует из-за того, что работники Дагтехкадастра не хотят выйти на работу в субботу. На мой взгляд, это неправильно.

Владимир Васильев на субботники приглашает не только бюджетников, но и чиновников

Ак-Гель, коллектор и проблемные многоэтажки

— Хотелось бы услышать, как вы собираетесь решать «больные» проблемы Махачкалы? Я был на встрече с налоговиками, где вы сказали, что на месте кирпичных заводов между Махачкалой и Каспийском по примеру Новой Москвы будет построена Новая Махачкала. Можно просто построить мини-город. А можно превратить эту площадку в плацдарм для проведения реновации города с расселением самых проблемных кварталов. Вы не думали над этим?

— Вчера допоздна разговаривал с архитектором о проекте, который позволил бы превратить Ак-Гель в жемчужину Махачкалы. Дорожки пешеходные. Деревья. Просто хочется, чтоб все это было. Но там все в собственности. Советовался с судьей. Либо будем судиться, наказывать, привлекать к уголовной ответственности, конфисковывать, либо садиться и договариваться. Ну что это? Построили на берегу баню. Цивилизованно это? Гостиница. Другая. Насыпали полуостров. Придется этим заниматься.

Начали заниматься рекреационной зоной вдоль нашего морского побережья, и тоже сразу же обнаружились собственники. Там тоже все очень непросто. Но делать ведь что-то надо. Иногда просто необходимо бросить камень, чтобы понять, как отразятся волны от берега. Мы внимательно следим, кто начал суетится, проявляться. По этому паруснику на Ак-Геле каких только ходоков не было. И 2 млн долларов готовы подарить городу. И району, и конкретному человеку готовы подарить. Кругами ходят. Так вот, сейчас задача — принять принципиальное решение в интересах общества. И, будьте уверены, такое решение мы примем.

— Вы говорили об Ак-Геле. Там конфликтная ситуация. Территория парка отдана под строительство храма.

— Я разговаривал с Варлаамом (архиепископ Махачкалинский и Грозненский), с Ахмад-Хаджи, с раввином. Общий подход такой. Был храм Александра Невского. Он, может, не самый красивый в мире. Но его в свое время разрушили, и был бы справедливо восстановить. Но помимо храма Варлаам там хочет сделать епархию: службы, школа и т. д. Я ему говорю, не надо этого делать. Давайте построим храм без забора, чтобы он вошел в это общественное пространство. А если даст Всевышний и время, то увести (этот проект принес муфтий) четырехполоску под землю, а сверху заложить парк между мечетью напротив и возрожденным храмом. Сейчас вся эта территория огорожена забором, и это, как я понимаю, больше всего раздражает людей. Но если сделать этот храм там, а перед этим поговорить с людьми, показать проект возрождения всего озера, уверен, тогда это будет по-другому восприниматься.

Допустим, там, рядом с памятником учительнице, будет стоять восстановленный храм. Понятно, что четырехполоску убрать — это очень дорого. Я поговорил с богатыми людьми, никто за это пока не взялся. Но можно сделать воздушный мост, через который после пятничной молитвы люди могут пройти в парк или наоборот. Это будет такое связанное пространство. Повторяю, что это все мечты и проекты, но без этого тоже нельзя, потому что как иначе прийти к модели, которую можно предложить обществу для общественного обсуждения. Мы должны уметь вырабатывать общие решения, без этого никак.

— Но по храму, как я знаю, есть проблема — там два участка накладываются друг на друга. А закон это запрещает.

— Все судебные решения должны быть правосудными, нарушений закона допускать нельзя ни в коем случае.

— Хочу спросить про канализационный коллектор Махачкала — Каспийск. Эксперты «НД» считают, что министр строительства и ЖКХ Баглиев не очень в теме. Когда он сказал об экономии 8 млрд рублей, у специалистов возникли сомнения по поводу успешной реализации этого проекта.

— Я уверен, что там все нормально, и оценивать Баглиева не готов. Если вы считаете, что есть повод для сомнений, познакомьте нас с выводами экспертов, дайте источник, будем разбираться.

А. Здунов: Мы сейчас работаем с главным строительным институтом России при Минстрое. Это не Баглиев сказал, а эксперты, которые оценили предыдущие вложения в коллектор, оценили технологические решения 80-х годов и показали решения, которые должны приниматься сейчас. Давайте подождем, когда они вынесут свой вердикт. Выяснилось, что коллектор не стыковался ни по вертикали, ни по горизонтали. Новые технологические решения позволяют коллектор сделать совершенно по-другому. Сейчас Махачкала — город-миллионник, нынешняя канализационная система такого объема не выдержит. А нам еще надо принимать нечистоты с гор, с северной части города плюс дополнительная нагрузка — база военно-морского флота добавилась.

— Я в курсе, писал о необходимости увеличения мощности очистных сооружений, строительстве двух мощных насосных станций. Только эти объекты тянут на 4 млрд рублей, это к разговору о «сэкономленных» 8 миллиардах.

— Мы все это знаем. Сейчас у нас новый министр строительства — Якушев, бывший мэр Тюмени, грамотный практик, он направил к нам очень толкового первого заместителя Ставицкого. Ранее он работал замглавы Московской области. Он прямо схватился за эту идею. Давайте доверимся специалистам. Одно из первых моих писем президенту было по коллектору. Там не все просто. Но это слишком серьезный вопрос, чтобы разобраться с ним в ходе одного интервью. Я не специалист. Ошибусь, газеты нас разорвут на части и напишут, за сколько мы продались. Давайте немного подождем.

— Эксперты говорят о возможности серьезной катастрофы в Махачкале в случае сильного землетрясения.

— Больная проблема. Я видел одну судебную экспертизу. Вместо арматуры использовали бывшие в употреблении газовые трубы. Такие дома будут сноситься однозначно. Но и тут проблемы. Наши судебные приставы попытались снести два дома. В одном начали ломать балкон, который построен был незаконно. Люди вышли на улицу. Есть семьи, у которых это единственное жилье. Представьте наше положение. По Конституции мы — социальное государство. Мы же не можем выбросить на улицу маму с двумя детьми, если она уже въехала. Нам надо иметь нормального мэра, нормальных руководителей районов, чтобы не допускать этого впредь.

А пока нам надо готовиться к возможным сносам. Земельные участки чистые подготовить. Принять решение о том, что в качестве платы за подведенную инфраструктуру застройщик, как это было в Москве и Татарстане, в зависимости от нашего участия отдает государству десять или пятнадцать процентов квартир. И тогда мы сможем заняться переселением бедолаг, купивших квартиры в проблемных домах. И тогда только ломать. Это цивилизованный путь, но я вполне допускаю, что в случае каких-то реальных угроз нам придется принимать экстренные меры.

Не экономикой единой…

— Многих в республике удивило, что вы не встретились с отцом погибших братьев Гасангусеновых. Я понимаю, что глава не должен встречаться с каждым человеком. Но дело Гасангусеновых приобрело такой общественный резонанс, что до Путина дошло.

— Я объясню. Я занимался этим делом. И нами было принято решение передать это дело Бастрыкину для объективного разбирательства. Как я это понимаю, там произошла трагическая ошибка. Если бы я сначала объективно эту тему изучал и участвовал, все было бы по-другому.

Такое бывает. Я раньше работал в милиции. Постараюсь объяснить. Представьте: КТО, ночь, спускаются люди с гор. И у кого-то не выдержали нервы, и он начал стрелять.

Трагическая случайность, я уверен. Но тут есть один момент. У нас люди боятся брать на себя ответственность. А надо бы. Это огромная беда нашего общества. Начинают «припудривать», что-то скрывать. К счастью для нашего общества, появляются институты и механизмы, которые все это высвечивают. И это достижение.

А теперь смотрите. Кто-то побоялся взять на себя ответственность, и сразу же появились люди, которые требуют переквалифицировать все на умышленное убийство. Это такая же несправедливость, как и первая. У меня такое понимание ситуации как у юриста. Не знаю, как по-вашему. Да, произошла трагическая случайность, погибли дети. Но кто эти мальчишки-собровцы? Кто они? Тоже дети же, оказавшиеся в очень сложной ситуации. Уверен, они искренне не понимали, что это пастухи. А может — не пастухи? Ночь, горы, нервы на пределе. И началось… Исходя из своего опыта, я уверен, что не было там умышленного убийства, потому что они их не знали, не было никакой неприязни, никакой причинной связи. Просто у кого-то не выдержали нервы в темноте. Я это понимаю, и вы, и всякий нормальный человек. И я уверен, что все решится в рамках закона. Я знаю, что есть группа людей, которая развивает эту ситуацию, чтобы на этом повысить свой авторитет и получить финансирование из определенных источников. Но я знаю также, что с ними встречался прокурор, что дело на контроле.

Я стараюсь лишний раз не вмешиваться в ситуацию, хотя иногда жизнь заставляет. В Госдуме я встречался с обманутыми дольщиками, обманутыми ипотечниками. Я со всеми с ними встречался, часами разговаривал, в общественную палату приглашал. Мы создавали общественные комиссии. Все это освещалось. Эти люди до сих пор мне звонят. А тут я уверен, что с этим делом объективно разберутся и без моего участия.

— В последнее время в Дагестане возникла тенденция запрещения концертов, фильмов, мероприятий. Последний скандал с фестивалем аниме. Почему молчит власть, то же министерство молодежи? Иногда лично у меня создается впечатление, что «глас части народа» скоро станет громче голоса государства и закона.

— Серьезный вопрос. Я стараюсь меньше говорить. Это мой подход. Конечно, можно оценивать каждую ситуацию. Но я считаю, что лучше позволить людям самим договариваться. Пока обсуждения и споры проходят в правовом поле, оснований для беспокойства нет. Нарушен закон — давайте защищать разбираться. Как-то так. Не везде нам надо регулировать.

— Чиновники часто говорят о необходимости формирования положительного имиджа республики. И на этом фоне регулярно сокращается финансирование единственного по-настоящему имиджевого журнала — журнала «Дагестан». До прошлого года он выходил ежемесячно, сегодня выпускается 6 раз в год. На фоне постоянного сокращения финансирования. Вы считаете это правильно? На мой взгляд, подшивки журнала «Дагестан» должны быть в каждой гостинице, каждом кемпинге. Чтобы туристы, приезжающие в республику, могли увидеть Дагестан изнутри.

— Удивительно. Я думал о том, что такое издание нужно, но я не знал, что у нас такой журнал уже есть. Был недавно в мастерской Шамхала Алиханова и жалел, что у нас нет площадки, на которой тот же Шамхал мог бы показать свои работы. Вспомнил в связи с этим про журнал «Реноме» в Тверской области. Гламур, конечно, но востребованный гламур. Был абсолютно уверен, что у нас такого журнала нет.

Согласен с вами. Каждый, кто приезжает сюда, должен видеть нечто подобное. Мне моя помощница вчера показала клип, который готовит наш Минтуризма по Дагестану для международного туристического форума в Испании. Очень интересно, мне понравилось. Этим надо заниматься. Я не специалист в этих делах, но понимаю, что имиджевые проекты необходимы. Мы должны эти заниматься, используя любую возможность для того, чтобы показать Дагестан. И не только в журналистике.

Думаю, многим туристам будет интересно увидеть мастерскую Шамхала. Я у него хочу спортивный костюм заказать, привести к нему Ястржембского, чтобы он сшил у него костюм-сафари. Чтобы богатые московские охотники, Паша Гусев, другие, сюда приезжали. В Тверской области более 80 с лишним хозяйств, охотничьих, которые держат богатые люди. Представляете, если он попадет в эту нишу, в тренд. Это может стать началом очень интересных проектов для республики.

— В Дагестане знают Васильева-политика. Но практически никто не знает, как Васильев отдыхает, что ему нравится в Дагестане? Какие достопримечательности он увидел?

— Мы с моей помощницей гуляли по территории, собирали летающие полиэтиленовые пакеты в мешок. А она смеется и говорит, что недавно встречалась с сотрудниками аппаратов и комитетов Госдумы. И они спросили ее о моем досуге. Так вот эти пакеты сейчас — мой досуг. Мы группа трудоголиков. И этим все сказано. Мой досуг? Домой заскочить, детей поцеловать. В Москву, если получится, заехать. Отчитаться, чего-то попросить, чего-то сделать. Ну, прогуляться еще можно.

— А не обидно, что руководитель одной из самых красивых республик России не видит ее красот?

— Хороший вопрос. Я серьезно готовился к поездке в Ботлих. Мы уже очень многое сделали для Ботлиха. Я бы мог туда уже сто раз съездить. Моя помощница там уже была дважды. Она свозила туда маму, потерявшую сына-героя. Они там отдыхали 11 человек. Но не получается как-то. Пока я вижу только картинки и слушаю ее рассказы.

Я очень люблю природу и красоту. Но не могу себе этого пока позволить. Сейчас немного легче, появились единомышленники, я стал больше опираться на тех, кто рядом. Стараюсь не все делать лично. Я долго к этому шел, но пришел. Нельзя все брать на себя. Нельзя быть женихом на всех свадьбах и покойником на всех похоронах. Бесполезно. Надо, чтоб проявлялись другие. И такие люди есть. Так что, может, вскоре у меня и появится свободное время.

Как я понимаю, это интервью — только начало разговора. В дальнейшем будем обсуждать конкретные темы, которые будем прорабатывать. Мы пока только определили правила, многие еще не смогли встроиться. Но я верю, что потихоньку люди поймут, что возврата к старому не будет. Поймите, зачистки — это не самоцель. Можно ведь было зачистить не только исполнительную власть. Но нам ведь нужно обеспечивать стабильность. Дать людям шанс самим принять правильное решение. Ведь идеальных людей нет. Я в этом убедился за жизнь.
 

Знаете больше? Сообщите редакции!
Телефон +7(8722)67-03-47
Адрес г. Махачкала, ул. Батырмурзаева, 64
Почта n-delo@mail.ru
Или пишите в WhatsApp +7(964)051-62-51
Мы в соц. сетях:
Смотрите также