26 марта состоялось заседание 54 сессии Народного Собрания Дагестана седьмого созыва, в ходе которой был представлен отчёт председателя правительства за 2025 год.

Из-за проблем с голосом содокладчиками Абдулмуслима Абдулмуслимова стали все вице-премьеры: Руслан Алиев, Манвел Мажонц, Абдурахман Махмудов, Нариман Абдулмуталибов, Ризван Газимагомедов, Муслим Телякавов, Заур Эминов, Рамазан Джафаров.

Официальный текст отчёта размещён на сайте Правительства Дагестана и парламента республики.

Учитывая, что осенью пройдут выборы  парламента и главы республики, по Конституции этот состав кабинета министра уйдёт в отставку. Поэтому представленный отчёт был последним для данной команды.

Скорее всего это стало оправданием того, что в отчёте были собраны сведения за пять лет работы, хотя Абдулмуслим Абдулмуслимов на посту премьера с февраля 2022 года.

На сессии не присутствовал глава республики. Однако Сергей Меликов анонсировал отчёт премьера за день до этого на своей странице в одной из соцсетей, а  после выступления команды премьера написал пост, который начал словами: «Сегодня на сессии Народного собрания РД подвели итоги деятельности Правительства Дагестана».

С учетом тенденции власти в переходе на использование искусственного интеллекта и ограниченного времени на анализ доклада редакция в программе Perplexity попросила проанализировать доклад председателя правительства и найти критические моменты. Получен следующий результат. 

 1. Перекос в сторону «успехов» при наличии явных провалов. 

— На фоне длинного перечня достижений снижение индекса промышленного производства на 5,3% упомянуто один раз и не анализируется как системная проблема (структура, причины, последствия, план коррекции). 

— Не проговаривается, выполнены ли ключевые целевые ориентиры стратегий (по промышленности, доходам бюджета на душу населения, безработице, реальным доходам). Это создает впечатление «выборочной» отчетности.

2. Недостаточная критичность по энергетике.

— Прямо признается, что потребление электроэнергии в 1,8 раза превышает выработку, но делается акцент на вводе ВИЭ и реконструкции ГЭС, как будто этого достаточно. 

— Не раскрывается, насколько регион зависит от перетоков, каковы риски для надежности, тарифной нагрузки и инвестиционной привлекательности.

3. Инвестиции и «прорывные проекты». 

— Звучат очень крупные суммы вложений и числа рабочих мест, но нет ни одного показателя по доле импортозависимых решений, срокам окупаемости, реальной загрузке уже запущенных объектов, уровню зарплаты на созданных местах. 

— Часть проектов явно носит инфраструктурный/капиталоемкий характер, но в докладе они подаются как безусловный «драйвер роста», хотя обычно эффект растянут и сильно зависит от качества управления.

4. Аграрный сектор: сглаживание рисков.

— Отдельно признается снижение площадей под рисом, падение сборов зерновых, риса и частично картофеля, но это не связывается с продовольственной безопасностью, логистикой сбыта, ценовой конъюнктурой и занятостью на селе. 

— Факт резкого сокращения закупок сельхозтехники (в том числе через лизинг) трактуется как техническая деталь, хотя это явный индикатор будущего ухудшения производительности.

5. Бюджет и доходы.

— Декларируется значительный рост собственных налоговых доходов и неналоговых поступлений, но нет раскладки, какая часть этого роста разовая (крупные разовые платежи, списание задолженности, доходы от размещения остатков и т.п.).

— Не оценивается устойчивость этой динамики: насколько бюджетная система становится менее дотационной, каков вклад легализации «тени» против роста реальной экономической активности.

6. Социальный блок.

— Перечисляются тысячи получателей мер поддержки и десятки объектов (школы, сады, ФАПы), но отсутствуют системные показатели: обеспеченность местами, динамика очередей, уровень доступности медицины, миграция.

— Поддержка отдельных категорий (участники СВО, многодетные, сироты) подана как успех, но не сопровождается оценкой, покрываются ли реальные потребности, нет ли роста неохваченных групп.

7. Туризм и инфраструктура.

— Турпоток и курортные проекты описаны в позитивном ключе, но нет ни одной цифры по сезонной нагрузке, экологическим ограничениям, емкости коммунальной инфраструктуры, влиянию на цены на жилье для местных. 

— Транспортные проекты (дороги, порт, аэропорт) представлены как однозначное благо, при этом падение пассажиропотока аэропорта объясняется в основном внешними факторами, без самооценки управленческих решений.

8. Общий методологический изъян.

— Доклад сильно ориентирован на «валовые» и номинальные показатели (млрд рублей, МВт, тонны, километры), почти не содержит коэффициентов эффективности, относительных показателей к среднероссийскому уровню, к целевым значениям стратегий. 

— Мало анализа рисков: санкционные, инфраструктурные, институциональные (коррупция, качество администрирования, судебная защита инвесторов) практически не проговариваются.