Первые абоненты
В дагестанском Порт-Петровске до 1901 года семь учреждений имели такую роскошь, как телефонная связь. В их числе были пивзавод Фельшау, акцизное управление, морской порт, железнодорожная станция, жандармерия, канцелярия Аварского батальона и контора 11-й дистанции Владикавказской железной дороги. Причем связь осуществлялась исключительно внутри филиалов каждого из учреждений.
Например, контора пивзавода Фельшау могла связаться только со своим складом и подрядчиками.
В июле 1901 года начальник Бакинского почтово-телеграфного округа дал указание начальнику Петровской почтово-телеграфной конторы Касаткину о создании «правительственной телефонной сети для общего пользования». Именно на базе семи упомянутых выше абонентов и была организована телефонная сеть общего пользования. В конце октября того же года обустройство сети было завершено. Заведующим правительственной телефонной сети был назначен механик почтово-телеграфной конторы Бартошек.
«Интересно, что такое внимание к организации телефонной связи здесь было обусловлено нефтяными разработками братьев Нобель в Сумгаите, Баку, — рассказывает начальник пресс-службы Дагестанского филиала ОАО «Ростелеком» Лейла Султанова. — Товарищество нефтяных промыслов братьев Нобель, или, как его иначе называли, «Бранобель», было создано в 1879 году. Согласно историческим сведениям, в 1901 году на Российскую империю приходилось 53% всей мировой добычи нефти. А около 90% российской добычи нефти контролировали Нобели. Для сообщения между Баку, где активно велись работы по добыче нефти, и Владикавказом необходима была телефонная связь в Дагестане. Таким образом, благодаря братьям Нобель здесь и ускорилось развитие телефонной связи общего пользования».
Для создания Музея истории связи в Дагестане, который расположился в здании филиала ОАО «Ростелеком», Лейла Султанова около года собирала в архивах соответствующие исторические материалы. Идея создания музея принадлежит бывшему руководителю ОАО «Дагсвязьинформ» Ахмеду Захарову, а официальное открытие прошло в 2003 году.
Среди прочих документов в музее также представлен список первых абонентов правительственной телефонной сети. Он насчитывал 24 абонента, включая семь вышеупомянутых. Связь на тот период была очень дорогой. За деньги, требовавшиеся на проведение телефонной связи, можно было приобрести корову. Кроме того, в контору связи потенциальный абонент приносил чуть ли не прошение, содержавшее в себе выражения «глубокоуважаемый», «очень прошу Вас», «обязуюсь» и другие, указывающие на просительный характер обращения. То есть далеко не каждый имел возможность соприкоснуться с таким чудом техники как телефон, разговор по которому помимо всего прочего состоял из целого алгоритма действий. Вот что гласит один из восьми пунктов правил пользования телефонным аппаратом: «Желая говорить с кем-нибудь из поименованных лиц в данном списке, вызывающий должен, не снимая слуховой трубки, дать продолжительный звонок, быстро вращая ручку индуктора, и, не дожидаясь ответного звонка (Центральная станция на вызов не отвечает), снять трубку и приложить ее к уху. Дождавшись вопроса: «Центральная, что угодно?», указать номер абонента, с которым вызывающий желает говорить. И когда станция скажет: «Готово», повесить слуховую трубку на рычаг и вновь позвонить для вызова требуемого абонента. Дождавшись ответного звонка, снять вновь слуховую трубку, приложить ее к уху и начать разговор. Когда разговор окончен, необходимо, чтобы оба разговаривающие абонента дали четыре или пять коротких звонков, дабы Центральная станция могла бы их своевременно разъединить».
Уже к началу 1918 года в Порт-Петровске список абонентов телефонной сети значительно увеличился. Он насчитывал около 200 номеров городской телефонной сети и 60 номеров на предприятиях. Вот некоторые из них: Николаевское высшее начальное училище, Канцелярия 220-го полка, «Самолет» — пароходное общество», Синематеатр «Прогресс», Восточно-Кавказское нефтепромышленное и торговое общество, Вейнер — пивоваренный завод, Бондарное заведение акционерного общества «Рыбак».
Первым руководителем Управления народной связи, образованного 3 июля 1920 года при Отделе народной связи Дагестана, был назначен Лайхтер. Уже через три года телефонные станции стали расширять диапазон оказываемых населению услуг. Налаживалась связь для непосредственных переговоров с городами и райцентрами. В октябре 1923 года при Махачкалинской почтово-телеграфной конторе была открыта телефонная станция для переговоров с Буйнакском. В ноябре того же года при Буйнакской почтово-телеграфной конторе открылась телефонная переговорная станция Буйнакск—Хунзах—Ботлих. Еще через три года в Цудахаре был установлен новейший аппарат, дающий возможность связываться с Махачкалой, Буйнакском, Леваши, Кумухом, Хунзахом, Гунибом и Ботлихом. А уже в 1928 году связь с Москвой, ранее осуществлявшаяся через Ростов, стала прямой.

Полвека назад
О более близком к современности периоде развития телефонной связи в Дагестане «НД» рассказал куратор по связи в строительном и проектном отделах ОАО «Электросвязь»
Умар Гусейнов, посвятивший работе в этой сфере не один десяток лет:
«В 1960 году, отслужив в радиолокационных войсках, я вернулся на родину, в Дагестан. В том же году поступил в Ленинградский электротехнический институт связи, — вспоминает Гусейнов. — После окончания учебы в 1965 году мне дали направление в Киевский научно-исследовательский институт, где я работал в системе передачи данных. В то время для того, чтобы получить диплом, надо было проработать по специальности не менее года. Но тут мне вдруг пришло письмо за подписью Абдурахмана Даниялова (первого секретаря Дагестанского областного комитета КПСС. — «НД»). В нем говорилось, что дагестанец должен работать в Дагестане. В общем, через какое-то время я вместе с семьей перебрался в Махачкалу. В то время местное Управление связи возглавлял Семен Ильич Злотник, которого еще в 1947 году назначили из резерва Министерства связи. Первую автоматическую телефонную станцию (АТС. — «НД») в городе ставил Владислав Пишко, начальник городского узла связи. В Махачкале было около 1500 номеров АТС. Под руководством Пишко я проработал полтора года, затем, при Темирханове, я был главным инженером. Надо сказать, что мне довелось работать с очень хорошими специалистами в этой области. В их числе был и Измаил Измайлов, в 1967 году сменивший Злотника на должности руководителя ведомства. Как раз в то время, точнее, осенью 1966 года, вводили в строй здание правительства. Тогда здание было трехэтажным. И вот нам было поручено телефонизировать объект. Злотнику и его бригаде был поручен первый этаж, второй — Измайлову, а третий, как самому молодому, поручили мне. И уже к Новому году здание полностью сдали. В 1970 году снова меняется руководство: к нам приезжает Александр Зорин. И вот однажды он вызывает меня и говорит: «Придется тебе стать начальником узла связи». А у нас тогда еще междугородная связь ручная была, мы только собирались переходить на автоматику. Все каналы, телефонные сети были только на площади. Даже от площади до здания МВД в земле были бронированные кабели, а каналов не было. Остальное все — воздушка, надземные сети. Поэтому я ответил Зорину: «Я не могу. Кто будет заниматься всем этим?». Дело в том, что проекты нам делал Киевский проектный институт, и мне часто приходилось ездить туда, увязывать какие-то моменты, привозить проекты сюда. К тому же не было ни главного инженера, ни заместителя, то есть объем работы был очень большой. И тем не менее мне пришлось согласиться с назначением.
Связь по республике тогда была в основном на телеграфных аппаратах. Мы начали прокладывать кабели на Хасавюрт, Дербент, Буйнакск. Большая работа была продела на Буйнакском шоссе (проспект Акушинского в Махачкале. — «НД»). Между прочим, его строили при председателе горисполкома Магомеде Юсупове. Этот человек столько энергии и труда вложил в дело строительства Буйнакского шоссе и умер, не успев завершить его. Я всегда говорил, и сейчас считаю, что было бы гораздо правильнее назвать проспект именем Магомеда Юсупова. Так вот, подземных кабелей на Буйнакском шоссе еще не было — с левой стороны висело 24 провода, с правой примерно столько же. Магомед Юсупович вызывал каждого специалиста и интересовался, что с этим делать. Я тогда уже работал главным специалистом по связи в Проектном институте. Я Юсупову сказал: «Надо в землю переходить, надо каналы строить». Затем возник другой спорный момент: как лучше строить каналы для кабелей — слева или справа от дороги? Долго ломали над этим голову. Я предложил строить посередине шоссе, то есть сделать «зеленую зону». А инженером проекта был опытный проектировщик Гарун Капиев. Он воспринял эту идею без энтузиазма. «Как, какой-то связист будет говорить мне, дорожнику, который столько лет в Баку работал, как лучше проектировать?!» — негодовал Капиев. Я сказал: «Дело, конечно, твое. Пусть Магомед Юсупович решает». Вопрос этот мусолили-мусолили, не раз поднимали на совещаниях, но в итоге было принято решение проводить кабели посередине. Внизу, под этой «зеленой зоной», проходят 12 каналов — стомиллиметровых труб, в которых и сейчас кабели, по которым обеспечивается междугороднее, внутригородское и прочее сообщение. Работа по их прокладке проходила в 1972—1978 годы. И все они до сих пор в рабочем состоянии…».