Онкологические заболевания остаются одной из основных причин заболеваемости и смертности во всем мире. Только в 2012 году зарегистрировано около 14 миллионов новых случаев заболевания и 8,2 миллиона случаев смерти, связанных с раком. В мире почти в два раза увеличилось количество заболевших раком предстательной железы и в полтора раза — раком щитовидной железы. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в России рак занимает второе место среди причин смертности населения. 

Даже снижение в стране смертности от онкологических заболеваний в 2013 году (данных за 2014 год пока нет) можно считать незначительным. Ведь ежегодно в России от рака умирает около 300 тысяч человек. Иначе говоря, за 1 сутки в нашей стране уходит из жизни около 1000 человек…

Есть ли шансы у дагестанца спасти жизнь свою или близкого человека, не покидая пределы республики? Найти вопросы на эти ответы постарались корреспонденты «НД». 

Дагестанские медики информируют, что стали чаще выявлять онкологию на ранних стадиях, ссылаясь на статистику. По данным Республиканского онкологического диспансера, в 2014 году выявлено 1 тысяча 822 больных раком на ранних стадиях, когда в 2013 году выявляемость составляла 1 тысячу 769 больных. По итогам прошлого года на учете дагестанских онкологов состоит 21 тысяча 840 больных, что на 1544 человека больше, чем состояло в 2013 году. Хочется верить этим цифрам и надеяться, что в республике действительно повысилась выявляемость ранних стадий онкологии, а не произошел стремительный рост онкобольных. 

Статистика подмечает и то, что в Дагестане снижается показатель смертности от злокачественных новообразований. Если в 2014 году умерло 1 тысяча 929 больных, то в 2013 году — 2 тысячи 18. Для женщин основной проблемой является рак молочной железы (в прошлом году впервые выявлено 176 таких случаев), для мужчин — рак предстательной железы (62 случая).

Все чаще дагестанцы проходят обследование и лечение онкологических заболеваний за пределами республики: в Астрахани, Ростове, Москве. 

Почему наши земляки предпочитают лечиться в других регионах, нам стало ясно после беседы с некоторыми из числа онкобольных дагестанцев. Через что приходится пройти человеку, у которого врачи заподозрили онкологическое заболевание, рассказал один из собеседников «НД». Первичное обследование выявило у его матери опухоль. Врачи дали направление в онкодиспансер для более точного диагностирования. 

«Я слышал об этом учреждении и раньше. Оказавшись там, я собственными глазами увидел, что там происходит. В течение недели я сопровождал маму во время ее мытарств в поликлинике. Маму направили на рентген. Но снимок на руки нам не дали, сказав, что нужна медкарта. Мы обратились в регистратуру, но там нам сказали, что на руки карту не дадут, а сами отнесут ее в рентген-кабинет. Не усомнившись в словах регистраторши, мы ушли домой. Кстати, чтобы просто получить свою карточку, в очереди, может, придется постоять около часа, несмотря на то, что там сотрудницы свою работу делают достаточно оперативно, два окошка — это очень мало. Через день обратились в рентген-кабинет, надеясь забрать оттуда и карту и снимок. Ни того, ни другого там не оказалось. Нам сказали, что карту не принесли, поэтому снимок не сохранили. «Вот если бы вы оплатили, мы бы дали снимок», — ответили нам. В этот день снова пришлось делать рентген уже платно и, соответственно, без волокиты. 

Следующим этапом обследования стала пункция, достаточно болезненная процедура. После ее проведения в указанный день пришли за результатом пункции. Ответа нигде нет. Его просто потеряли. Маме пришлось повторно проходить неприятную процедуру. Больные люди, и без того находящиеся в состоянии стресса, вынуждены терпеть такие условия. Мне не раз за эти пару дней приходилось быть свидетелем, как взрослые женщины чуть не дрались. Так и не получив внятного заключения врачей, среди которых, безусловно, были хорошие и отзывчивые, я решил отправить маму на обследование в Ростов».

Кто-то просто теряет терпение после долгих ожиданий в очередях диспансера. «Лучше дома умереть, чем лечиться здесь!» — бросила в сердцах пожилая пациентка, стоявшая в очереди. 

Одна из пациенток онкодиспансера рассказала корреспондентам, как из-за местных «специалистов» две недели находилась в стрессовом состоянии, а ее родственники уже готовились к худшему. В 2011 году у женщины обнаружили кистому яичника. Опухоль, которая была уже на третьей стадии развития, операционным путем удалили. После этого женщина прошла более 10 курсов химиотерапии. Казалось бы, все благополучно закончилось. Но в 2013 году КТ-обследование выявило у нее метастазы в легком. А на аналогичном обследовании в Ростове метастазов не нашли. Еще позже республиканские диагносты «обнаружили» у нее метастазы в печени. Наученная горьким опытом, женщина зловещий диагноз перепроверила. И на сей раз ничего. 

«Понимаете, если у человека в истории болезни было онкологическое заболевание, любое пятнышко на снимках врачи расценивают как метастазы. С таким явлением приходится сталкиваться многим. Все дело в том, что у нас не умеют читать снимки, делать верное описание. Мне, к примеру, из-за неверного диагноза пришлось пройти лишние две химиотерапии», — рассказывает женщина. 

У многих пациентов онкодиспансера, с которыми корреспондентам «НД» удалось пообщаться, заболевание выявили на последних стадиях — третьей и четвертой. Несмотря на статистику диспансера, по которой медики чаще стали выявлять онкологию на ранних стадиях. 

«Как только я заподозрила у себя симптомы рака молочных желез, отправилась к известному и, как мне говорили, одному из самых опытных рентгенологов. Увидев мои результаты, он ужаснулся и сказал, что опухоль злокачественная и местные врачи уже не смогут помочь. Нужно срочно ехать в Москву. Специалисты в подмосковном Обнинске успокоили меня, сказав, что опухоль доброкачественная и операбельная. С одной стороны, я даже рада, что в Дагестане меня тогда так напугали и мне пришлось срочно ехать на повторное обследование. В 2012 году я почувствовала сильные боли с левой стороны спины. В диагностическом центре на Казбекова прошла обследование у такого же разрекламированного рентгенолога. Каково же было мое удивление, когда в результатах рентгена не было ни слова о беспокоящих симптомах. Зато оказалось, что у меня метастазы в печени, хотя я знаю, что у меня врожденный поликистоз печени и почек. Мы вновь поехали в Обнинск с результатами рентгена, но врачи центра провели свое обследование. Врачей сильно удивил диагноз, сделанный в Махачкале. На самом деле не было никаких метастазов, только кисты. А еще рентген выявил перелом со смещением ребра… Концы ребра впивались в плевральную полость вокруг легких, что и вызывало сильные боли. Больше к врачам в Махачкале я вообще не хожу». 

Другая проблема, на которую жалуются все онкобольные Дагестана, — лекарственное обеспечение. А точнее — его отсутствие. По словам собеседницы «НД», в 2009—2010 годах обеспечение было нормальное. Но с каждым годом лекарств выдается все меньше и меньше. «За полгода я получила лишь одну упаковку лекарства «Зомета», мне же необходима одна упаковка в месяц. Лекарство стоит 13 тысяч рублей». Другое жизненно важное лекарство «Аромазин», которое стоит около двух тысяч рублей, онкобольной с начала года не выдали еще ни разу. «У «Зометы» существует российский заменитель, он гораздо дешевле. Но и разница между швейцарским препаратом и российским заменителем по своим фармакологическим свойствам аналогична разнице между «Мерседесом» и «Запорожцем». Казалось бы, оба автомобиля… Лечащий врач в Обнинске был вынужден написать в выписке из истории болезни о том, что мне заменители не подходят по причине некроза левой части челюсти. В начале года в Минздраве республики узнала, что с этого года «Аромазин» исключен из списка жизненно необходимых лекарственных средств, и теперь я должна покупать его сама». 

Действительно, Минздрав России с 2015 года отказался продлевать Федеральную программу по совершенствованию онкологической помощи. Федеральная национальная онкологическая программа действовала в 72 субъектах России с 2009 года. За пять лет на мероприятия по совершенствованию онкологической помощи было освоено более 47 млрд рублей (35 млрд рублей из федеральной казны — на дорогостоящее оборудование для диагностики и лечения рака, 12,6 млрд рублей из бюджетов регионов — на проектирование и строительство новых медцентров). 

На эти средства, по информации министерства, создана необходимая инфраструктура: появилось 101 новое медучреждение, были отремонтированы и оснащены новейшим медицинским оборудованием более 4 тысяч существующих. Закуплены и введены в эксплуатацию более 389 тысяч единиц оборудования, в том числе более 700 магнитно-резонансных и компьютерных томографов, более 6,5 тыс. единиц рентгеновской и ангиографической аппаратуры. Разработаны территориальные программы развития онкологической службы, подготовлены кадры. Сворачивание программы в ведомстве объяснили успешной реализацией поставленных задач. 

«Национальная онкологическая программа» — обобщенное понятие, включающее ряд государственных программ, как федеральных, так и региональных. Однако ни в одну из них не входило обеспечение больных онкологическими заболеваниями медицинской помощью или лекарственными средствами, поэтому завершение какой-либо из них не должно было, по идее, отразиться на доступности и качестве медицинской помощи для населения… 

С 2015 года расходы будут возложены на систему обязательного медицинского страхования, но страховка не покроет все затраты. Часть услуг пациенты будут вынуждены оплачивать из своего кармана, а стоимость одного курса лечения будет достигать полутора миллионов рублей.

Корреспондент «НД» передал министру здравоохранения РД Танке Ибрагимову список вопросов о ситуации с онкозаболеваемостью в республике. Министр ответил полно, развернуто и в кратчайшие сроки. 

По словам министра, в республике есть перспективы расширения онкологического диспансера, открытия новых отделений, а также дальнейшего укомплектования квалифицированными специалистами по онкологии. 

Сегодня республиканский онкологический диспансер — организационный центр оказания онкопомощи населению — располагает всего 200 койкоместами, тогда как потребность составляет 600 коек. Цифры в три раза меньше среднероссийских показателей, и с учетом населения республики такого количества совершенно недостаточно. 

Помощь больным онкологией в республике оказывают 116 врачей, половина из которых работают в онкодиспансере, а остальные — в городских и районных медорганизациях, а Дербент и Бабаюртовский район единственные, кто не доукомплектован врачами-онкологами. 

В Дагестане также функционирует Центр грудной хирурги, где располагаются больные с онкологическими заболеваниями органов грудной клетки. По мнению чиновников из Минздрава, необходимости лечения за пределами республики по данной патологии практически нет. 

Немного иначе обстоит дело с детской онкологией, рассказывает министр. В Детской республиканской клинической больнице лишь 20 онкологических коек и пять специалистов. Детских онкологов в республике больше нет, и помощь больным детям оказывают врачи-онкологи общей лечебной сети. 

На наш вопрос, что же Минздрав Дагестана предлагает взамен ликвидированной федеральной программы по лечению онкологии, свернутой в прошлом году, Танка Ибрагимов ответил, что говорить так не совсем правильно и действуют другие программы, обращенные на эту проблему.

Он рассказал, что в прошлом году Дагестану в рамках госпрограммы «Развитие здравоохранения» были выделены субсидии в размере 168 млн 730 тысяч рублей на обеспечение оборудованием Республиканского онкодиспансера. Кроме того, действует госпрограмма республики по развитию здравоохранения на 2014—2020 годы, куда включены мероприятия по борьбе с онкологическими заболеваниями, в том числе по обеспечению лекарственными средствами онкологических больных почти на 59 млн рублей.

Министр сетует, что, несмотря на возможность оказания высокотехнологичной медицинской помощи в онкологическом диспансере, из-за недостатка коек и материальной базы больных все же приходится направлять на лечение в федеральные онкологические центры. Так, в прошлом году за пределы республики было направлено более 1000 больных, а за первое полугодие 2015 года — около 500.

«Такая тенденция объясняется недостаточным финансированием. В прошлом году финансирование онкодиспансера было урезано более чем на 30 миллионов рублей и составило чуть более 151 млн рублей», — объясняет Танка Ибрагимов. 

Кроме того, недостаточное финансовое обеспечение (из регионального бюджета) Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи сказывается и на качестве оказываемой помощи, в том числе онкологической, и на уровне оснащения медучреждений современным оборудованием, и на бесплатном лекарственном обеспечении.

С устоявшимся мнением о том, что в республике онкозаболеваемость выявляется на последних стадиях, Танка Ибрагимов не согласился. «Я бы так не сказал. В республике на ранних стадиях (I—II стадии) выявляется 43,2% онкологических заболеваний. Этот показатель, конечно, ниже общероссийского (50%). Но смертность от онкологических заболеваний у нас почти в два раза ниже (70,5 на 100 тыс. населения), чем в среднем по России (201,5 на 100 тыс. населения)». 

В будущем в республике планируют завершить строительство поликлиники со стационаром Республиканского онкодиспансера и создание Республиканского онкологического центра. В строящемся новом корпусе онкодиспансера будет предусмотрена должность штатного психолога для больных. Сегодня не только онкологические, но и все больные могут обратиться за психологической помощью в Республиканскую психотерапевтическую поликлинику в Махачкале.

«Самая большая проблема на сегодня — отсутствие площадей. В первую очередь необходимо возобновить имидж Дагестана и вернуть доверие. Тогда и инвесторы будут, и больницы. Вы не представляете, в каком я бываю состоянии, когда прихожу утром в онкодиспансер и вижу там людей столько, что им не то чтобы сесть, а стоять негде. И проблема большая, и боль большая, но мы эту проблему обязательно решим с помощью главы и правительства республики», — считает министр.

Наряду с неблагоприятным социально-экономическим фактором роста онкобольных идет ухудшение экологии и санитарно-эпидемиологической обстановки. В основном экологическими факторами обусловлены врожденные аномалии, болезни органов дыхания и эндокринной системы. Нарушение условий окружающей среды не является непосредственной причиной возникновения заболевания, но влияет на уровень заболеваемости. На развитие онкологии влияет множество факторов: образ и качество жизни, наследственность и качество среды обитания.

Для того чтобы разобраться в причинах заболеваемости дагестанцев онкологическими болезнями, мы обратились в ДНЦ РАН. Оказалось, что в Дагестанском научном центре медицинская тема не исследуется вообще. 

Эколог, декан экологического факультета ДГУ профессор Гайирбек Абдурахманов говорит, что в республике, которая обладает прекрасным климатом, ландшафтом и природными условиями, нет ни одной семьи, которую бы не затронула тема рака. Он связывает это с недобросовестным отношением к природе, из-за чего мы имеем превышение в воде, воздухе и почве целого ряда тяжелых металлов, фенолов, формальдегидов и нитратов.

«Основная причина — вода с повышенным содержанием мышьяка. Соединения мышьяка обладают выраженным общетоксическим действием, вызывая болезни, в том числе онкологические», — объясняет профессор.

По этой причине Кизляр и Тарумовский район занимают первое место по онкологической заболеваемости и превышают общереспубликанский уровень в два раза. 

По его словам, население республики употребляет потенциально опасную для здоровья воду. Более 50% населения пьют воду, не соответствующую гигиеническим нормативам и превышающую среднероссийские уровни загрязнения в два раза.

Причина кроется не только в грязной воде, но и в воздухе, которым мы дышим. Из-за высокой концентрации предприятий и автомобилей, особенно в городах, общий объем выбросов увеличился в десятки раз. Около 5% случаев преждевременной смерти людей связано с загрязнением воздуха, а Махачкала занимает ведущее место по заболеваемости злокачественными новообразованиями по республике. Но, несмотря на рост показателей заболеваемости онкологией, еще не установлены полные и достоверные связи патологии с экологическими факторами.

Для сельских же районов республики характерна значительная изменчивость и даже рост показателя заболеваемости злокачественными новообразованиями. Странная особенность онкозаболеваемости сельского населения в том, что мужчины сильнее подвержены патологии.

Наиболее высокие среднемноголетние показатели онкозаболеваемости характерны для сельского населения Бабаюртовского, Буйнакского, Кизлярского, Кумторкалинского, Кулинского, Кизилюртовского и Тарумовского районов. Если в городах причиной заболеваемости считается инфраструктура и воздействие на природную среду, то в сельских районах это влияние естественной природной среды. Отток молодежи, постарение коренного населения вкупе с уровнем медобслуживания, генетической предрасположенностью, негативным образом жизни и ухудшающейся внешней средой способствуют высокой смертности и заболеваемости онкологией в горах.

Все же среди городского населения среднемноголетние показатели онкозаболеваемости выше, чем у сельского. Кизляр в рейтинге лидирует с большим отрывом, на втором месте — Каспийск, на третьем — Махачкала, Буйнакск на четвертом. 

Какими бы причинами ни было обусловлено наличие онкологических заболеваний, ясно одно: Дагестану давно необходима эффективная и налаженная схема лечения начиная от своевременной диагностики заболевания. Большинство больных жалуются на ошибочную постановку диагноза, и это изначально обрекает курс лечения на неудачу. Неправильные диагнозы — последствия не только отсутствия необходимых технологий и средств, на что ссылаются в Минздраве, но и нехватка грамотных специалистов-рентгенологов. Министр говорит, что ему бывает тяжело смотреть, в каких условиях проходят диагностирование пациенты онкодиспансера, и если это правда, он обязан был доложить главе РД, какой ужас там творится, и давно принять срочные меры — хотя бы в вопросе организации работы и иных моментов, которые не требуют больших вложений. Еще одна беда Дагестана — страшная коррупция в медицине. Все в республике о ней знают, но, тем не менее, многие врачи не стесняются требовать, просить или намекать на денежные «авансы». Зачастую стоимость анализов и рентгенов в Москве, Санкт-Петербурге практически равна стоимости аналогичных процедур в Махачкале. Пока достойные условия для лечения онкологических заболеваний не будут созданы в Дагестане, наши земляки и дальше будут уезжать лечиться в соседние регионы и с ужасом вспоминать о своих мытарствах в медицинских учреждениях Дагестана.

На фото: У многих пациентов онкодиспансера, с которыми корреспондентам «НД» удалось пообщаться, заболевание выявлено на последних стадиях

Фото: Нурлан Алиев