«Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку»
Современная кассация зародилась во Франции. Уже в XVI веке действовала специальная жалоба Королевскому совету на «contra-rietes et nullites» (противоречивость и недействительность, ничтожность) судебных решений. По ордонансу 1667 года, кассация определяется как порядок отмены решений, нарушающих ордонансы (королевские указы, имеющие силу государственных законов) и эдикты (нормативный акт, указ, декрет). Право кассации и было атрибутом королевской власти и составляло функцию отделения Королевского совета… Воистину, «что дозволено Юпитеру, не дозволено быку». В дагестанской действительности кассация очень часто служит механизмом защиты судебной бюрократии и утверждением ничтожных и халтурных решений судов.
Изобразим эту реальность в узоре фактов. 5 октября ушедшего года в газете «Новое дело» была опубликована статья «Верхсуд Дагестана исправит…» о вопиющих нарушениях норм материального и процессуального права, о запутанности и недействительности определения Ленинского райсуда Махачкалы от 8 августа 2012 года по иску Магомедова. Была выражена надежда, что при апелляционном рассмотрении дела «ошибка» районного суда будет исправлена и что бюрократическим махинациям будет дана соответствующая оценка. Однако ни то, ни другое не случилось, и Верховный суд Дагестана, повторив все ошибки и нарушения первичной инстанции, 19 октября вынес определение оставить в силе, то есть узаконить, принятое Ленинским судом решение.
Об этом подробно рассказывается в статье «“Celebrate”, а не “Celi-bate”», которая вышла 9 ноября 2012 года в №44 того же издания. В статье было обещано, что объявленная против судебной бюрократии Дагестана борьба будет продолжена и надзорные инстанции будут пройдены. Магомедов подал жалобу в кассацию и убедился в ее формализме…

Не королевское решение
Скажу правду, даже практикующие юристы особых надежд на кассацию не возлагают. Поэтому и истцы не надеются на исправление ситуации с помощью подачи жалобы в эту инстанцию. Однако, когда есть все основания для отмены принятых решений и необходимость исправления ошибок первой и второй инстанций суда, не надеяться на помощь кассации не получается, и было бы неправильно. Но, увы, и кассация прошлась по делу Магомедова поверхностно, халатно и безответственно. Что и заинтересованность могла иметь место, исключать, наверное, не станет никто. Теперь о конкретном.
13 ноября 2012 года Магомедов подал кассационную жалобу на определение Ленинского суда Махачкалы от 8 августа 2012 года и на апелляционное определение Верховного суда Дагестана от 19 октября 2012 года. Суть жалобы заключалась в том, что Магомедова, восстановленного на работе решением суда от 5 октября 2011 года как незаконно уволенного, работодатель фактически не допустил к исполнению своих прежних обязанностей, как того требует закон, а установил преследование и по надуманным причинам 28 декабря 2011 года повторно уволил по статье. И сделал это, не дожидаясь проверки судебных приставов.
Отменить приказ о незаконном вторичном увольнении Магомедову не удалось даже через суд. 12 марта 2012 года Ленинский районный суд принял явно заинтересованное решение: отказать в иске Магомедову. Суд прошел с нарушением всех норм процессуального и материального права, и решение было принято без учета обстоятельств. Об этом было написано и в определении прокурора, и в апелляционной жалобе истца в Верховный суд Дагестана. Однако и вторая инстанция, не изучив представленные доказательства и не рассмотрев дело по существу, 21 июня 2012 года приняла определение: оставить в силе явно неверное решение районного суда. Чтобы утвердить нечестное решение Ленинского районного суда в Верхсуде, заменили прокурора, который участвовал в рассмотрении дела и подал определение.
А тем временем исполнительное производство, возбужденное в отделе службы судебных приставов Ленинского района 26 декабря 2011 года, за два дня до повторного увольнения Магомедова, было приостановлено. Переписку с Магомедовым судебные приставы вели и каждый раз ссылались на факт вторичного увольнения, объясняли, что при такой ситуации исполнить решение о восстановлении невозможно, что дела запутанны. А когда по второму увольнению иск Магомедова судами был оставлен без удовлетворения, судебные приставы стали обращаться в суд с предложением прекратить исполнительное производство по решению суда о восстановлении Магомедова на работе. Служба судебных приставов не находила выхода. Она посчитала дело запутанным и стала доказывать, что до вторичного увольнения Магомедов был восстановлен и допущен к работе…
Однако путаницы для службы судебных приставов никакой не было, так как не было фактического восстановления. Судебный пристав-исполнитель суду представил только приказ о восстановлении Магомедова на работе, изданный неуполномоченным лицом, и проверил только получение оклада Магомедовым после восстановления и до вторичного увольнения. А для фактического восстановления незаконно уволенного работника отмены приказа и выплаты зарплаты недостаточно. Это ясно прописано в ст. 106 ФЗ №229 «Об исполнительном производстве». Вот чего не хотят понять суды и с чем просто не считаются. И в Постановлении Пленума Верховного суда РФ №2 от 17 марта 2004 года ясно сказано, что восстановленным работник считается тогда, когда он допущен к исполнению своих прежних функций. Вот этого и не было. Потому Магомедов и просит суды изучить обстоятельства, признать решение службы судебных приставов ошибочным и восстановить исполнительное производство по решению суда от 5 октября 2011 года.
Что Магомедов не был восстановлен и потому незаконно повторно уволен, судебный пристав-исполнитель признал давно. В его письме на имя ответчика от 13 января 2012 года написано: «… таким образом, Вам следует немедленно восстановить Магомедова… И отменить приказ о его увольнении». После этого проходит год. Немедленно указание судебного пристава-исполнителя не исполнили, и за это время состоялись суды и по делу вторичного увольнения Магомедова, и по исполнению (неисполнению) судебного решения о восстановлении на работе от 5 октября 2011 года. В Дагестане они прошли все инстанции судебной системы.
И на всех стадиях имели место волокита и халатность судей. И на кассационной стадии судья А.В. Магадова определила: отказать в передаче жалобы Магомедова на определения судов первой и второй инстанции для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Необходимо отметить, это далеко не королевское решение. Очевидно, что и судья кассационной («Королевского совета») инстанции не вникла в дело, не стала искать справедливое решение, а выбрала легкий путь. Потому и в своих мотивах она пишет явную неправду: «После 28 декабря 2011 года не оспаривал факт реального исполнения указанного решения суда о восстановлении его на работе по исполнительному листу, а вновь обратился в суд с иском о восстановлении его на работе». Вот тебе на — внимание и справедливость кассации!
Судья Магадова упустила из виду, что процесс исполнительного производства продолжался все это время и определение о его прекращении принято только в конце октября 2012 года. Она не обратила внимание на то, что истец на всех стадиях суда доказывает неправомерность повторного своего увольнения без исполнения решения суда. Поленилась судья прочитать приложенное к жалобе письмо судебного пристава-исполнителя о необходимости отмены приказа от 28 декабря 2011 года и немедленно восстановить Магомедова на работе. Не ознакомилась она с исковыми и апелляционными заявлениями Магомедова, где он просит учесть, что решение суда не исполнено и его вторичное увольнение незаконно. Также она не приняла во внимание указанные в кассационной жалобе многочисленные нарушения норм материального и процессуального права. Кассация закрыла глаза на все. И даже на то, что дело по существу не рассмотрено ни первой, ни второй инстанциями суда.

ПК для судей, как УЗ для больных
Как-то я обратил внимание: во всех больницах в режиме дня для больных указано время утренней зарядки (УЗ). И нигде еще не видел, чтобы больные соблюдали это правило. Оказывается, такое же значение имеет для судей Процессуальный кодекс. А законами они играют, как в шашки, особо не напрягаясь. В этом несложно убедиться. Принявший три раза участие в судебных процессах в Махачкале человек, столкнувшись с умышленно создаваемой волокитой, лишится интереса присутствовать на методично отрабатываемых спектаклях в кабинетах судей. После этого не остается никакого доверия к правосудию. Магомедов не намерен дальше тратить время и нервы на игры дирижеров в мантиях. Не выглядеть нервным участнику суда не удается, когда он видит в действиях судей пристрастие и, самое страшное, халатность и бюрократизм.
Поэтому Магомедов принял решение и советует другим: если судья не проверен на честность, не принимать участие в процессах. Это не имеет никакого смысла. Судья дело рассмотрит не по кодексу и не по предъявляемым вами доказательствам и фактам, а по своему усмотрению (по личному кодексу чести). И следующие инстанции его не исправят, а только будут считать его мотивации без доказательств и переписывать их для своего определения…
Как видно из вышеизложенного, в Дагестане в судопроизводстве и кассация не кастрация. Даже за намеренно допущенные ошибки не принимаются меры дисциплинарного характера: чины дагестанского судебного корпуса не причинят головную боль друг другу... А как все это оценит Москва и рассмотрит Верховный суд страны, покажет время.