После чехарды с отписками, устав от бюрократов в погонах, не зная, где находится материал по факту смерти сына, несчастный отец в конце 2011 года обратился в Кизлярский городской суд о признании незаконным постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 18 июня 2009 года. Суд признал необоснованным отказ в возбуждении уголовного дела. Решение суда дошло до следственных структур только через шесть месяцев, и то после настойчивых обращений неудовлетворенного отца. Постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 18 июня 2009 года признано незаконным, и 21 мая 2012 года руководитель Тарумовского МРСО отменил его.
29 мая 2012 года, через восемь дней после отмены постановления, старший следователь Тарумовского МРСО Борис Мамишев, фактически не проведя какие-либо проверочные действия, формально повторил то же решение, принятое ранее. Считая постановление Мамишева об отказе в возбуждении уголовного дела незаконным и необоснованным, отец погибшего парня обжаловал его в Тарумовский районный суд. Как только жалоба поступила в суд, и.о. руководителя Тарумовского МРСО К. Айдамиров отменил данное постановление следователя и отправил материал следователю для возобновления проверки. После этого было принято аналогичное решение: вновь отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Алибекова по тем же основаниям, так как он не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ. Таким образом, уже в течение трех лет отец воюет с произволом и беззаконием, с бесконечной чередой незаконных решений, принимаемых следователями и отменяемых судами.

Чего хочет отец?
Ильмутдин Темирбеков хочет разобраться, все ли так произошло, как описывается в показаниях участников тех событий. Он говорит, что 14 июня 2009 года его сын Зейналабид Темирбеков погиб при неизвестных ему обстоятельствах. В конце апреля 2009 года его сын с группой лиц выехал в Ногайский район Дагестана для посадки бахчи. 14 июня поздно ночью его сына привезли мертвым, не сообщив о причине смерти. Одни говорят, что Зейналабид якобы утонул в канаве, другие — что его засыпало грунтом, когда они копали яму. При этом причину смерти не установили.
Более двух с половиной лет отец искал тех, кто занимался проверкой. С решениями следователей, работавших по делу сына, отец погибшего не согласен. Он считает, что они приняли решение, опираясь на объяснения заинтересованных лиц, которые за свою халатность должны быть привлечены к уголовной ответственности. Более того, по мнению Ильмутдина Темирбекова, следователи свои выводы основывают на собственных предположениях и догадках. Он хочет, чтобы расследование дела проводилось объективно, с учетом всех имеющихся фактов.
Из протокола осмотра места происшествия: «При осмотре обнаружена свежевырытая яма, на момент осмотра в яме обнаружена металлическая труба». Ни в показаниях участников, ни в отказе нет ни слова о том, что труба укладывалась. Сообщение о происшествии было получено по телефону дежурным по ОВД Х.А. Алимовым от участкового инспектора, который выехал на место. Участковым было установлено, что Муса Алибеков являлся арендатором земельного участка, возглавлял бахчеводческую бригаду, и, как усматривается из его объяснения, членов данной бригады он нанимал сам. Установлено, что Алибеков на своей машине отвез членов бригады на участок для того, чтобы вырыть ров, установить трубу, через которую будет подаваться вода из канала в ров.
Следователь Борис Мамишев всего этого не заметил и посчитал, что в действиях Мусы Алибекова не установлен состав преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ, так как субъектом данного преступления является лицо, на котором лежали обязанности по соблюдению правил техники безопасности. Может, формальный подход следователя для него и нормальный, ведь не его сын умер по чей-то халатности. Так ведь и закон, по сути, не освобождает старшего группы от соблюдения правил техники безопасности. Адвокат потерпевшего считает, что «Алибеков М., выполняя работы, как арендатор и бригадир, на которого письменно каким-либо документом не были возложены обязанности по соблюдению правил ТБ, не являясь субъектом преступления ст. 143 УК РФ, нарушал правила ТБ». При этом адвокат приводит следующий довод: «Если нарушение правил и норм охраны труда допущено работником, не являвшимся лицом, указанным в ст. 143 УК РФ, и повлекло последствия, перечисленные в этой статье, содеянное должно рассматриваться как преступление против личности независимо от того, имеет ли потерпевший отношение к данному производству или нет (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.1996 №10, от 06.02.2007 №7)». На этом основании адвокат считает, что «таким образом, требования со стороны отца погибшего парня о возбуждении уголовного дела в отношении М. Алибекова основаны на законе, поскольку Темирбекову 3. и Магомедову смерть причинена в результате неосторожных действий Алибекова М.».
Однако выходит, что следователь Борис Мамишев не обратил внимания на показания самого Мусы Алибекова. По приезде в село, по его показаниям, им было дано объяснение родственникам погибших по поводу случившегося и принесены извинения, после чего он помог с траурной процессией родственникам погибших. Надо принять во внимание, что в бригаде кроме главного и двух умерших было еще шесть человек, но Алибеков указывает, что с траурной процессией родственникам помог именно он. Из его показаний следует, что: «После похорон Темирбекова З.И. он снова вернулся в с. Кунбатар Ногайского района, где он с оставшимися лицами продолжил работу по посадке бахчевых культур. Через месяц, когда начал реализовывать выращенные арбузы, он собрал денежные средства в сумме 150 тысяч рублей. После чего данную сумму он передал своей супруге, чтобы она отдала их родителям Темирбекова З.И. Со слов супруги, ему стало известно, что она передала указанные денежные средства отцу Темирбекова З.И., при этом пояснила, что среди данных денежных средств 70 тысяч рублей — это часть денег, принадлежащая ему от реализации арбузов, а 80 тысяч передал он, так как считает своим долгом помочь односельчанам в сложившейся ситуации. Какие-либо правила техники безопасности при проведении работ по копанию канавы ими не предпринимались, так как данную работу они проводили на свой страх и риск».
Разбирательство продолжается, так же как и противостояние потерпевшего и следственной системы. Последний отказ в возбуждении уголовного дела по данному факту отменен. И в ответе адвокату отца погибшего парня из Следственного комитета указывается, что «ваши доводы будут проверены при дополнительной проверке»…
Вопросы отца остаются без ответов. У работодателя свой интерес. А в чем интерес следственного отдела, не желающего услышать безутешного отца?