Ветеринария как важнейший пласт социально-культурного развития региона остается без должного внимания и вмешательства республиканской власти, считает практикующий врач со стажем, открывший хоспис для больных бродячих животных, Амирали Дайгибгаджиев. 

По его словам, ветслужбы как таковой в плановом развитии сельского хозяйства страны, как в советское время, уже нет. «Раньше были плановые отношения. Например, есть 1000 голов крупного рогатого скота, и предполагалось, что через год это поголовье принесет 900 телят. Планировалась вакцинация, профилактические и лечебные мероприятия. Сегодня же существует только частный скот, но планирование осталось. Как можно планировать, если нет хозяйства, а есть лишь частные КФХ и агропромышленные комплексы?» — объясняет врач.

Амирали со своим коллегой Абубакром Аюбовым, недовольные организацией работы веткадров, пришли к решению, что пора перейти к другому стилю работы — по найму. 

«Тут же произойдет и автоматический конкурс профессионалов. Можно объявлять конкурс на проведение каких-либо работ на тендерной основе. Кроме того, у нас не уделяется никакого внимания совершенствованию квалификации, не привлекаются специалисты из других регионов, как это делается в других субъектах», — говорит Абубакр, проработавший ветеринаром за пределами республики не один год. 

«Я госветврач советской районной ветстанции, — говорит Амирали. — У меня есть начальник, которому я в конце каждого месяца сдаю отчет, а он сдает отчет главному ветврачу города, который сдает отчет начальнику ветстанции в городское управление, а тот — в Комитет по ветеринарии. Вот сколько человек-хозяев надо мной! Я могу и без этой цепочки прямо в комитет сдать свой отчет. Эти начальники должны обеспечить меня материально-технической базой, чтобы у меня был транспорт… да всем, вплоть до помещения для стирки спецодежды, но этого не делается. Их винить я не хочу, это государство настолько распустило все. Не думаю, что им дают, а они нам нет.

Я предлагаю убрать все городские ветстанции, распустить комитет и создать на месте комитета отдел при Министерстве сельского хозяйства с 7—8 рабочими людьми. Этого до небес хватит! Пусть занимаются приемами отчетов, регулируют работу и привлекают нас для выполнения определенных работ. Это будет честно, и у республики будет огромный успех в ветеринарии. Такая экономия финансов произойдет! 

Говорю всегда я, но недовольны все. Они молчат, потому что приспособились. Как говорится, есть молотки, а есть гвозди». 

Как выяснилось, в Махачкале семь практикующих ветврачей, но как таковой связи друг с другом у них нет, поэтому Амирали с Абубакром призывают создать общую ассоциацию, единую политику в сфере ветеринарии. «Это определенный круг людей, за которыми будут стоять их пациенты и защитники животных. Например, пройдет незаконный отстрел бродячих собак. Это хищники, переносящие определенные заболевания. Но, во-первых, это негуманно, во-вторых, небезопасно, но выхода другого нет», — говорит Абубакр.

По его словам, можно ввести отлов, но это опять же финансы, специалисты, бюджет, питомник для содержания, вакцинации и стерилизации. Хоть проблема и существенная, но ее решением никто не интересуется. Они обычно концентрируются у мусорок, а тот, кто боится собак, оставляет пакет мусора за углом. Так создается цепочка проблем. 

«Выход в объединении специалистов, волонтеров и любителей животных и требовании (потому что просить уже бесполезно) территории или помещения, — говорит Абубакр. — Мы не просим финансы. У нас есть основной ресурс — человеческий потенциал (своими силами поймаем, откормим, вылечим). Считаю, мы немного просим для приведения города в цивилизованное состояние. Да мы, хоть и не афишируя, проводим эту работу на определенной территории, а власти это не интересно, потому что это делается и идет какой-то сдерживающий баланс. До постройки дорог и новых тротуаров, озеленения, благоустройства необходимо ввести программу по защите животных, чтобы расчистить улицы от них».

Абубакр говорит, раскладывая все по полочкам, но вздыхает, будто совсем потерял надежду: «Люди наши не понимают… Не доросли еще до такого». Амирали поддерживает его тем, что ветслужба будет жива до тех пор, пока живы люди, есть флора и фауна.

Действительно, молодежь с каждым годом теряет интерес к профессии ветеринара. В этом году в Аграрный университет на факультет ветеринарии подали документы всего 30 человек. А это еще надо отучиться, пройти отбор и вырасти в специалистов, но шансы с таким отношением и такими зарплатами стремятся к нулю.

По словам врачей, у них зарплата варьируется от 6 до 10 тысяч рублей. «Специалист с такой зарплатой должен самостоятельно, за свой счет поехать, допустим, в Шамхал, залезть в сарай, взять кровь у коров, рискуя получить травму, заразиться бруцеллёзом, а страховки же тоже нет. То есть, даже если ты станешь инвалидом, никто тебе компенсацию не выплатит. Идя туда, ты подписываешься в журнале о безопасности труда, чтобы снять всякую ответственность с начальника и всё. А ждут от ветеринара хорошей, качественной работы. Да не будет он ничего делать! Возьмет кровь у одной коровы, разбавит на 20 проб и скажет: вот вам план. Никто не будет рисковать за эти деньги», — рисует картину Абубакр. 

В среднем в одном хозяйстве содержатся до 1000 голов скотины, и на них один врач, тогда как на 250 голов положен один врач плюс фельдшер. А если нанимать врача вместо содержания того, кто будет составлять фиктивные акты за три копейки, качество работы возросло бы в разы. Ветеринар выполняет большой объем работы и получает неоправданно низкую зарплату. Да и в самом Комитете по ветеринарии не могут спрашивать с работника с такой оплатой, раз мирятся с подобной постановкой работы.

Амирали приходилось подрабатывать на стройках, работать грузчиком, таксистом, чтобы пополнять семейный бюджет и не оставлять свою профессию. «Мы не бросаем эту работу в надежде, что завтра будет лучше, но это завтра не кончается вот уже 25 лет», — жалуется он. 

«Вот есть приоритетный проект развития республики «Агропромышленный комплекс». Глупо рассчитывать на развитие агропромышленного комплекса без ветеринарии. Просто необходимо привлекать специалистов из других регионов, если мы хотим развивать агропромышленный комплекс и сельское хозяйство, как хочет того правительство. Но этого плана по развитию так никто и не увидел. Даже специалисты в соответствующих ведомствах не знают, как это должно выглядеть. Все говорят, как должно быть, а как к этому идти — никто не знает.

Если есть 12000 голов животных в Махачкалинском округе, то их должен кто-то лечить. У нас ветеринарная служба лечением не занимается, а занимается бумажной волокитой и несет ответственность после вспышек болезни. Есть, конечно, приказы, документы с советской формулировкой, но сейчас нет колхозов, зоотехников, нет ветврачей, а есть коммерческие фермы КФХ, где ответственность несет сам владелец поголовья, а он не обязан быть ветеринаром. Поэтому нет никакого контроля перевозки и переброски животных, и болезнь без проблем может перекинуться из одного стада на другое. О какой ответственности может идти речь, если у людей нет никакой базы, мотивации и стимуляции?» — рассказывает Амирали.

По его словам, у нас народ не дорос до высказывания своего мнения, а правительству не до этого. «Каждый занят набиванием карманов. Знающие нас чиновники спрашивают, в чем мы нуждаемся, но мы не просим ничего, потому что нет надежды получить. Единственный раз я попросил машину для внедрения круглосуточной скорой ветеринарной помощи, для поездок в другие города и даже в горы, но не получил. А зачем спрашивать тогда, не знаю», — рассказывает врач.