Надо создать самостоятельную службу финансового контроля, которая будет проверять не только Минфин, но и те структуры, кому министерство выделяет деньги. Мы решили, что объявим конкурс при приеме на работу, и договорились, что никто не будет вмешиваться в этот процесс. Документы подали 223 человека, в результате мы набрали только 17 человек. Второй пример, есть международная компания, которая проводит кадровый аудит. Мы подключили ее к оценке качеств руководителя. Я сказал: начните с меня, а вдруг я не соответствую назначенной должности. В течение двух часов меня исследовали четыре человека. В результате они даже пошутили, что мне надо стать Генсеком ООН. К их оценке я отнесся с недоверием. Но потом все же встретился с ними. Оказалось, что ни один из министров, которых я уже успел снять, не получил положительную оценку этой компании. В целом эти люди очень грамотные, но одно дело быть доктором наук, а другое — чиновником. И сегодня, заменяя целый ряд министров и их заместителей, мы исходили из оценок кадрового аудита, тем более что их оценки на 90% совпали с моими.
Мне сейчас нужен заместитель главы администрации президента по взаимодействию с правительством Дагестана. Мы не можем найти человека, который грамотно знал бы работу правительства и требования президента. Заместители министров должны быть лучшими чиновниками, потому что министры могут быть политическими назначенцами, а работают на деле заместители. В ближайшее время будет проведена оценка глав районов и городов. Кроме и.о. главы города Махачкалы Муртазали Рабаданова, пока никто не получил положительной оценки.
— Устраивают ли вас правительство и министры? И будут ли новые ротации?
— Я хочу, чтобы правительство было стабильным. Этап притирки и поиска должен закончиться. Утвержденное правительство должно проработать минимум год-два. Если мы будем без конца менять людей, они не успеют ничего сделать. Я приверженец путинских подходов. Он порой даже терпит человека, которого не надо терпеть, пытается из него сделать хорошего министра. У меня нет ни одного министра, который мне нравится, но вместе с тем у меня нет в команде ни одного министра, которого бы я ненавидел. К примеру, Танка Ибрагимов прошел первый этап — доверие, а дальше надо работать. Или министр экономики Раюдин Юсуфов. Думаю, хорошими министрами могут стать Малик Баглиев и министр строительства и ЖКХ. Очень много вопросов возникает, почему взяли Гаджи Махачева. Он до меня был вице-премьером, депутатом Госдумы. Он известный человек. Когда я поручил двум вице-премьерам наладить работу с федеральными территориальными органами, которые есть в Дагестане, ни тот ни другой с этим не справился. Кроме того, Гаджи Махачев за эти годы ни разу не залез в государственный карман. Это тоже важное качество. Он не нуждается в этих копейках. Сейчас мы взяли Артура Сибекова, он приезжал сюда и раньше, но его здесь развратили. Человек приехал на одну должность, а после стал намекать на другую. Я его отправил обратно, он это осознал, он грамотный человек, такой мне нужен для работы с федеральными органами власти в Москве, чтобы наши целевые программы проходили, чтобы наладить работу с привлечением инвестиций, работу по внешэкономической деятельностьи, по интеграции с другими регионами.
— Несмотря на то, что в республике проводится масса мероприятий для молодежи, между ними (особенно сельской молодежью) и властью проходит некая граница, иногда мечеть оказывается даже более действенной, чем университеты.
— Это одна из главных проблем Дагестана, потому что около 50% населения республики — это люди 30 лет. Это огромный потенциал, и пока ни государство, ни республика не знает, как им распорядится. У республики для этого нет достаточных ресурсов, у федерации — желания. Комитету по молодежи я поручил, чтобы активизировали работу со студенческой и сельской молодежью. Рабочая молодежь находится в хилом состоянии. Мы сейчас возрождаем профтехучилища. Для того чтобы очистить всю эту грязь нужны огромные деньги. Все общежития отданы разным людям, которых невозможно оттуда выселить. Некоторые главы поднимают вопрос об открытии новых школ. Заполняемость школ во многих районах очень маленькая. Но надо не новые школы открывать, а укрупнять существующие.
— В Магарамкентском районе завершается строительство моста через пройму реки Самур. Работы ведутся в жестком графике и с опережением сроков. Говорят, что для вас проведена специальная он-лайн линия. Наблюдаете ли вы за ходом строительства и как оцениваете режим работы?
— В Дагестане за последние лет 15 началось более менее цивилизованное дорожное строительство. Все делалось тяп-ляп. Поэтому я пригласил Загида Хочбарова как известного профессионала в стране и, прежде всего, как мостостроителя. И я думаю, что работы, которые проводятся сегодня в Дагестане, качественные. Я за этой работой наблюдал и сказал, что сроки для меня не имеют значения, главное — качество. Эксперты говорят, что качество не страдает. И потом, вокруг Дагавтодора находилось более 120 разных организаций, которые получали заказы. Сейчас я поддерживаю деятельность Хочбарова, что количество этих организаций должно быть сведено к минимуму и к ним должны быть самые высокие требования. Вместе с тем увлекаться мостостроительством нет необходимости, надо делать дороги. В целом ряде высокогорных районов за последние восемь месяцев проложены дороги. Не только в Тляратинском, но и в Цунтинском, сейчас работы ведутся в Цумадинском, Кулинском, Агульском, Ахвахском районах. Я планирую взять бюджетный кредит в 1,5—2 млрд рублей, чтобы привести в порядок городские дороги, столица должна быть столицей.
Вчера я занимался ситуацией, сложившейся в Хасавюрте. Наказали всех, нормализовали обстановку. А на самом деле оказалось, что некоторые поселки в пригороде Хасавюрта отказываются подписывать соглашение об уплате за коммунальные услуги. Весь комплекс ЖКХ находится в очень плачевном состоянии. До сих пор не нормализована ситуация с маршрутками и рынками, кто собирал эту дань, так и продолжают этим заниматься. А если нормально собирать с маршруток и сдавать, как положено, в казну, то можно даже цену на проезд уменьшить.
— Разве это вопросы президента, если на местах есть главы?
— Уже достаточно большое количество руководителей районов освобождены от работы. Но только такими мерами работать тоже нельзя.
— А какая сегодня ситуация в Унцукульском районе?
— В Унцукульском районе сегодня проходит комплексная проверка для полного изучения ситуации. Там тоже может быть много претензий к главе района, но заменить его некем. Мы даже ищем выходцев из этого района, кто здесь работает. Их единицы, и то бывшие главы. Я противник, чтобы возвращать бывших глав. Сейчас заканчиваем подписание четырехстороннего соглашения по наведению порядка между правительством, селом Гимры, джамаатом и районом. Думаю, то же самое придется делать по Балахани. Группа, примерно 90 человек, из правоохранительных структур будут в Гимры, человек 100 — в Балахани, одновременно по всем таким точкам идет наращивание силы. И работа, которую мы проводим, дает плоды. Некоторые люди выходят из леса. От некоторых глав, которые заигрывали с экстремистами, мы избавляемся, хотя не говорим об этом, человеку ведь дальше надо жить, работать.
Я сам инициировал наведение порядка, но некоторые наши структуры увлеклись этим. Я не указываю, против кого надо возбуждать уголовные дела, а против кого нет. Но когда из этого делается вселенский шум и очередной раз чернят республику и власть, это недопустимо. К примеру, я приехал, мне привезли 4—5 чемоданов бумаг по ветхому жилью, сказали, если я сегодня не подпишу, они не смогут сдать в Москву и мы выйдем из этой программы. Я скрепя сердцем подписал. Через месяц ко мне приходит следователь. Я говорю: сначала проверьте, кто визировал эти документы, а потом приходите ко мне. Этим людям часто нужен шум, а не дело. Или Новолак, конечно, там большие деньги и были, наверное, нарушения, я не хочу быть судьей, но провели проверку по пустым вопросам, которые от этого человека не зависят: между правительством Дагестана и Минрегионразвития пошли противоречия по определению стоимости работ. Приходит к нему одна структура, требует 30 млн рублей, он говорит, нет таких денег, дело передали выше, оттуда уже требуют 300 млн рублей. Человек уже готов повеситься. Или в Гунибском и Кумторкалиском районах такой шум подняли. А за этим шумом в итоге будет ноль, весь пар уйдет на свисток. И что ему вменяют? То, что в документах указан «ремонт» спортзала, тогда как он построен. Ребята, вы посмотрите, кто явно крадет. В правоохранительных органах существуют мафии, которые годами используют свое служебное положение, чтобы зарабатывать взятками. Я поставил задачу очищения этой структуры, но работу проводят очень медленно, никого внутрь не пускают, новых людей назначать не дают. И вместо того, чтобы заниматься делом, занимаются показухой. Кто мешал спокойно зайти в Пенсионный фонд и произвести выемку документов? Для чего проводить войсковую операцию? Мы об этом написали в центр. Мы за наведение порядка, но все должно делаться по-человечески. Для того чтобы прокурору отчиститься от этих людей, приходится прилагать немало усилий, такое сопротивление. Прокурором города Дербента занимается вся страна, чтобы его спасти. И новый прокурор везде бегает, доказывает, что человек долго работает, поэтому надо освободить его от должности и перевести на другое место.