Почти одновременно с этим практически всем республиканским СМИ, а также некоторым российским журналистам, «кто действительно желает разобраться в сложившейся ситуации, а не старается заработать на дешевых сенсациях», предложили принять участие в пресс-конференции, которая была организованна 23 ноября в здании администрации Дербента.

В здание администрации не пустили местного журналиста Магомеда Ханмагомедова. Этот корреспондент здесь давно объявлен персоной нон грата за свои критические статьи о главе города. Но когда коллеги поинтересовались о причине недопуска Ханмагомедова к участию в пресс-конференции, местные чиновники сделали удивленное лицо, будто не в курсе ситуации, и обещали разобраться.

Отдуваться за всех пришлось заместителю главы администрации города Алавудину Мирзабалаеву, который курирует вопросы жилищно-коммунального комплекса. Подготовился чиновник основательно: распечатал и изучил каждую публикацию в СМИ о последствиях дербентского потопа. Разговоры об информационной блокаде — миф, заявил он, зато имеются случаи перевирания фактов со стороны журналистов. «Неоднократно президентом республики поручалось быть максимально открытыми для общества. Лично сам давал интервью всем изданиям, но, ознакомившись с ними, был, мягко говоря, возмущен. В беседе со мной разговор шел об одном, на сайте оказывается совсем о другом. Когда люди говорят: «Мы видели детей, кашляющих кровью, замерзающих стариков и старух…» — это заявление на территории Дагестана может соответствовать действительности? — негодует Мирзабалаев. — Наша ментальность, наши обычаи и традиции таковы, что любой человек получит поддержку от своих близких и родных в трудную минуту. Есть другое заявление — о том, что 25 тысяч рублей, которые выдали, давно потратили на еду. Уважаемые, с момента выдачи денег не прошло и месяца, какая семья себе сегодня может позволить приобрести питание на 25 тысяч рублей в месяц? Это необоснованные заявления».

От журналистов быстро перешли к представителям Общероссийского волонтерского движения «Гражданский корпус». Их в Дербенте представляют активисты Луиза Дибирова и Артем Айвазов. У местных чиновников они — как бельмо в глазу. Причем многие из этих чиновников до конца не понимают, что современные волонтерские движения — это не ребята на побегушках, которые будут копать грядки там, где им укажут, и молчать в тряпочку, а самодостаточные люди, готовые потратить свое время на помощь нуждающимся, плюс ко всему — обеспечивать общественный контроль.

Однако у Мирзабалаева на этот счет свое мнение. «Волонтеры — это добровольцы, которые, не рассчитывая на денежное вознаграждение, проводят работы, в том числе экологические марши, уборку мусора, — считает замглавы Дербента. — Сегодня почему-то прибывшие в город волонтеры взяли на себя функции прокуроров: «Почему это так? Вы нам дайте это! Вы необъективны!». Но ни одного списка, ни одного конкретного факта о людях, которые нуждаются в помощи, они не предоставили, кроме того, что они говорят: «Мы дали людям два обогревателя».

Мирзабалаев намекнул на непорядочность ребят, которые объявили сбор денег для пострадавших дербентцев на Яндекс-кошелек. «Почему не дать номер счета фонда помощи пострадавшим города Дербента, каждое движение по которому будет опубликовано в газете? — недоумевает он. — Это не деньги на Яндекс-кошельке, здесь каждый расход по каждой копейке будет под подпись и под печать муниципального учреждения».

Во-первых, обеспокоенность городских чиновников понятна: деньги будут потрачены не ими. Во-вторых, кто-то гарантирует, что средства, перечисленные в фонд администрации, будут использованы до копейки по назначению; и сколько уже удалось собрать? Тем более что всячески убеждающая в открытости и готовности общаться с журналистами мэрия во главе с Имамом Яралиевым на деле оказывается совершенно недоступной (см. «Украденные годы»).

Слухи?

Разбор полетов не закончился пресс-конференцией. Продолжился он и в последующие дни. В субботу, во время своего выступления на семинаре проекта «Дагестанский гражданский университет» (пДГУ), министр по информационной политике и массовым коммуникациям республики Нариман Гаджиев обвинил волонтеров «в черном пиаре».

— Я все-таки склоняюсь к тому, что это не волонтеры, и плевать они хотели на жителей Дербента, — заявил Гаджиев на семинаре пДГУ, комментируя ситуацию в Дербенте. — Я удалил со своего мобильного номер телефона Луизы Дибировой как непорядочного человека, потому что она, давая комментарии, что кто-то запретил работникам РГВК и ГТРК давать информацию о Дербенте, откровенно лгала. Волонтеры — это «Чистое сердце», которые раздают там одеяла, а не вот эти вот, которые приехали из Москвы. Я сказал, чтобы их на дух туда не подпускали, потому что в итоге получится, что они помогли.

— Никто никогда не собирался никакую информационную блокаду устраивать, — подключился к разговору начальник Управления информационной политики и пресс-службы президента Дагестана Зубайру Зубайруев. — Это откровенное вранье!

Одна из представительниц волонтерской организации — журналистка Сияна Расулова — попыталась выяснить, почему в таком случае на Первом канале не пустили в эфир сюжет про ситуацию в Дербенте, который был проанонсирован в блоке новостей.

Зубайруев: — Что они делают со своими материалами — их дело. После вчерашней пресс-конференции (в Дербенте. — «НД») говорить о том, что была информационная блокада, может только психбольной.

Расулова: — Бог с ними с федеральными, но есть ведь местные журналисты, которые говорили об этом прямо либо в личной беседе.

Гаджиев: — Скажи, кто?

Расулова: — Я не хочу, чтоб потом у ребят были проблемы…

Зубайруев: — Я скажу! Это Нурлан Алиев. Я был удивлен тем, о чем пишет человек в Твиттере, позвонил и сказал: «Парень, в себя чуть-чуть приди, хватит курить».

Нурлан Алиев — это корреспондент ГТРК «Дагестан». С первых же дней он собирал помощь пострадавшим в Дербенте, привлекал добровольцев, готовых помочь пострадавшим жителям. Затем объединился с ребятами из «Гражданского корпуса» и продолжил работу по сбору помощи вместе с ними. Это он отвечает за деньги на Яндекс-кошельке и выкладывает отчет по собранным средствам на Фейсбуке. В тот день Нурлана Алиева в зале не было, он наблюдал за происходящим по онлайн-трансляции. Мы попросили его прокомментировать заявление Зубайруева.

— Он позвонил не лично мне, а директору ГТРК «Дагестан» Луизе Алихановой, — рассказывает Алиев. — Она вызвала меня к себе и передала трубку. Зубайру Зубайруев мне сказал: «С каких пор ты стал борцом за справедливость?» — и добавил, что если я не прекращу, по отношению ко мне будут предприняты «организационные меры».

— Не знаю, почему акцент был сделан на том, что там работали ребята из пДГУ (проект «Дагестанский гражданский университет». — «НД»), а гуманитарную помощь раздавало только «Чистое сердце», — продолжает Алиев. — Никто не отрицает вклада этой организации, но все же надо быть объективными. В первый же день там работали сначала студенты дагестанских вузов, потом прибыли ребята из пДГУ, затем от Комитета молодежи. Ребята оказали большую помощь городу. Весь инвентарь для них покупался на деньги, которые лично я собрал у нас на ГТРК: мои коллеги давали, сколько могли. Помимо этого мы открыли штаб сбора помощи на улице Ирчи Казака в Махачкале. С первых дней мы с ребятами работали в Дербенте. Спустя две недели после стихии мы собрали «Газель» с продуктами и детским питанием. Это была первая наша акция раздачи гуманитарной помощи. Мы развозили ее по адресам и раздавали, удостоверившись, что людям действительно нужна помощь. Спасибо девушке из администрации города, которая предоставила нам списки наиболее пострадавших семей. Три ящика детского питания и детской одежды мы отдали детской инфекционной больнице, пострадавшей от стихии. Сотрудники больницы были в шоке, даже предлагали документально все оформить. Параллельно с этим сбором гуманитарной помощи в самом Дербенте занималась Луиза Дибирова. Пострадавшие могли приходить в штаб и выбирать необходимые им вещи.

В понедельник официальные извинения Нариману Гаджиеву принесла Луиза Дибирова, которая заявила, что погорячилась с заявлением об информационной блокаде.

Заигрались

Сегодня на информационном пространстве Дагестана идет формирование новой пиар-кампании. Цель — обеспечить положительный имидж республики. Справиться с этой задачей новым и старым так называемым пиарщикам будет сложно на фоне общей антидагестанской информационной картины. Здесь главное — правильно расставить акценты и не искать в собственных коллегах врагов. Малейшая оплошность — и все может вылиться в новый черный пиар, как в случае с Дербентом. Был ли информационный запрет или нет, можно долго спорить. Федеральным журналистам мы не указ, твердят чиновники, хотя жизнь доказывает, что подобные заявления нельзя принимать на веру. Сложнее ситуация с местными, с теми, кто работает в государственных учреждениях. Что лукавить, тут чиновники действительно могут влиять и даже стать причиной ухода журналиста с работы, как это было с корреспондентом газеты «Молодежь Дагестана» Наилей Далгатовой. Во вторник заявление об уходе написал и Нурлан Алиев.

К чему приведет такая политика властей, сказать сложно. Удивляет еще один факт: готовность некоторых ведущих поливать грязью с экранов телевизоров своих же коллег. Ощущение — будто заигрались. Теперь становится ясно, для чего министерству информационной политики Дагестана интернет-ресурс, где планируется публиковать списки журналистов и СМИ, которые предоставляют якобы не соответствующую действительности информацию. Вот только судьи кто — сотрудники того самого министерства или ведущие, забывшие про корпоративную этику?..

P.S. Мы обратились к Зубайру Зубайруеву за комментариями по поводу высказывания о применении организационных мер в отношении Нурлана Алиева. На что тот ответил, что никому не предлагал прекращать борьбу за справедливость и тем более не угрожал применением организационных мер. «Все эти утверждения не соответствуют действительности», — подчеркнул Зубайруев.



Украденные годы

В минувшую пятницу, 23 ноября, президент России Владимир Путин подписал указ о праздновании 2000-летия основания Дербента. Юбилей будут отмечать в 2015 году.

Новость не стала неожиданной, хотя многие до последнего надеялись, что дата будет крупнее. Споры о том, каков на самом деле «возраст» Дербента, начались в 2010 году. Тогда мнения ученых разделились.

Археолог, доктор исторических наук Муртазали Гаджиев считает, что Дербенту действительно 2000 лет, а не 5000.

«Когда первоначально речь шла о 5000-летнем юбилее Дербента, за основу была принята дата древнейшего поселения эпохи ранней бронзы, которое было выявлено Дербентской археологической экспедицией в середине 80-х годов ХХ века при раскопках в цитадели Нарын-кала, — объясняет Муртазали Гаджиев. — Но есть общепринятые международные принципы, по которым исчисляется возраст того или иного населенного пункта. За основу взята историческая непрерывность и преемственность развития населенного пункта. Поэтому мы озвучили предложение об исторической правомерности празднования 2000-летия, а не 5000-летия. То есть мы имеем право говорить о возникновении раннегородского поселения на территории нынешнего Дербента примерно 2000 лет тому назад, в I веке нашей эры. Об этом свидетельствуют археологические материалы, письменные источники, архитектурные комплексы, погребальные комплексы.

Откуда взялась дата 5000 лет? Это приблизительная датировка древнейшего поселения, которое существовало на территории цитадели Нарын-кала. Это поселение относится к рубежу 4—3 тысячелетия до нашей эры. Но мы не знаем, сколько оно просуществовало. Судя по культурному слою, оно было недолговременным, возможно, 50—100-летним. Затем на протяжении 3000 лет стационарного населенного пункта на территории Дербента не существовало. Археологические акты об этом говорят прямо, по крайней мере, мы не имеем фактов, свидетельствующих о существовании здесь стационарного населенного пункта. С I века нашей эры ситуация меняется, и мы видим населенный пункт, который непрерывно и преемственно развивается до современности».

Между тем известный археолог, доктор исторических наук, профессор Александр Кудрявцев выдвигает свои аргументы в пользу версии о том, что Дербенту 5000 лет. «Я никогда не писал в своих материалах, что городу Дербенту 5000 лет, — говорит Кудрявцев. — И сейчас я настаиваю на том, что 5000 лет — его истории. Дата 5000 лет подразумевает первое поселение, возникшее на том месте, где сегодня стоит город. Вопрос в том, считать ли точкой отсчета возникновения Дербента появление этого поселения или оно все-таки не имеет к городу отношения.

Я создал и 25 лет возглавлял Дербентскую экспедицию. Все даты, которые сейчас озвучиваются учеными в качестве возможного «возраста» Дербента, — а это и 2000 лет, и 2700, и 5000 — находили подтверждения и опровержения на основании одних и тех же раскопок, которые мы проводили в разные годы по мере продвижения наших знаний. Не исключено, что если кто-то начнет дальше копать, найдет еще более древний слой.

Я считаю необоснованным мнение о том, что Дербенту 2000 лет. Известно, что в Дербенте есть стены VI века до нашей эры. Под этими стенами — еще более древние. Они относятся как к Албанскому периоду, так и к периоду не раньше и не позднее, чем конец VIII — начало VII века до нашей эры. Поэтому в свое время ставился вопрос о 2700-летнем возрасте Дербента. В Армении, кстати, эта версия вызвала большую неприязнь. Там боялись, что Дербент будет признан более древним городом, чем Ереван.

В конце 70-х годов я выступал с докладом среди известных специалистов, опубликовал статью в «Советской археологии». Никто тогда не спорил с тем, что в Дербенте есть крепость, построенная в конце VI — начале VII века до нашей эры. И эта крепость, поскольку слово «Дербент» переводится как «узел», «замок», относится к самому городу. Мое мнение — первое поселение возникло 5000 лет назад.

Я спросил на одном из заседаний Гаджиева: «А вы копали что-то после меня?» — «Нет». — «Значит, вы опираетесь только на те исследования, что я провел по результатам раскопок?» — «Да». Так, извините, вы же пока ничего нового не нашли! Надо ведь создать экспертную комиссию, доказать свою теорию, опубликовать результаты.

Я считаю, что с «заменой» даты поторопились. Через десять лет вновь что-нибудь найдут, и окажутся неправы с этой заменой. Надо было пригласить специалистов, сделать общее заключение. После этого создать общую научную сессию, провести ее и только потом принимать научное решение. А теперь остается только отмечать юбилей — президенты указы не меняют. Я предлагал подключить специалистов из ЮНЕСКО, Москвы, да и меня позвать можно было. Дербент — памятник мирового значения, стоит на одном уровне с Великой Китайской стеной, а мы как-то от него отпихиваемся. Было бы это в Армении или в Азербайджане, так они и 10 тысяч лет отметили бы, а мы все стараемся принизить себя, уменьшить».

Администрацию Дербента указ Путина расстроил. Городские чиновники давать комментарии напрямую журналисту отказались. К самому мэру Имаму Яралиеву дозвониться оказалось невозможным. Судя по тем ответам, которые мы получили в приемной, создалось впечатление, что главы города никогда не бывает на рабочем месте. Мы дозвонились до двух заместителей, которые сначала согласились, но потом вдруг отказались что-либо говорить. Между тем, по некоторым данным, администрация города намерена доказать, что Дербенту не 2000, а 5000 лет.



«Извинились ради пострадавших»

Представители волонтерского движения «Гражданский корпус», которое было создано после трагедии в Крымске, сегодня оказывают помощь и пострадавшим от потопа в Дербенте. Один из активистов и координаторов проекта Артем Айвазов рассказал «НД», как складываются отношения с администрацией Дербента.

— В Дербенте я с 9 ноября, — говорит Артем. — За это время успел побывать в поселках ЗОС (зональная опытная станция виноградарства и овощеводства. — «НД») и Сабнава, обойти несколько улиц Дербента. Нам сейчас нужна рабочая сила, мы собираем людей, планируем помочь жителям поселка ЗОС, их затапливает после каждого дождя. Поселок расположен на склоне горы, рядом протекает канал. Ситуация чуть улучшилась бы, если бы канал хоть немного расширили. Похожая ситуация и в Сабнаве. Там тоже планируем собрать ребят и выкопать канал, чтобы вода со склонов стекала по этому каналу. В планах — помочь с восстановлением жилища одиноким женщинам с детьми, старикам: может, кому-то нужно обои поклеить, крышу починить.

Во вторник наши друзья в Нижнекамске провели концерт для сбора помощи пострадавшим Дербента. Пункты сбора помощи открыты в Казани и Набережных Челнах. Помогают нам ребята из московских вузов, которые заняты сбором необходимых вещей в Москве.

— Как складываются отношения с администрацией города?

— У администрации такая позиция: если ты волонтер, то должен взять лопату и копать там, где тебе скажут. Да, я не спорю, ребята из «Чистого сердца» делают много, спасибо им за это. Но надо понимать, что моя работа и работа Луизы Дибировой на данном этапе — увидеть все своими глазами, написать, привлечь общественность, координировать людей, которые хотят помочь, и наладить работу волонтеров. В частности, этим мы и занимались. Негативное к нам отношение потому, что мы якобы показываем одну чернуху, хотя у меня масса материалов, которые я не выложил. Я просто пишу о том, что видел. Не понимаю, почему бы не обратиться ко всем с просьбой о помощи: то ли дагестанская гордость не позволяет, то ли еще что-то. Мы попросили списки пострадавших в администрации города. С этими списками нам было бы проще работать и адресно помогать людям. Нам пообещали их предоставить, но в итоге оказалось, что просто «кормят завтраками»…

— А с чем связано такое недовольство местных властей вами?

— Чиновников раздражает то, что волонтеры фиксируют все и становятся свидетелями каких-то нарушений со стороны власти, как, к примеру, во время раздачи гуманитарной помощи жителям села Сабнава, когда «гуманитарка» выдавалась всем, а не только пострадавшим. Когда мы это стали снимать, набежали глава администрации с сотрудниками полиции.

— На пресс-конференции в здании администрации Дербента было выражено сомнение, что деньги, которые вы собираете, пойдут на обеспечение нужд пострадавших горожан.

— Курирует Яндекс-кошелек Нурлан Алиев. Деньги пойдут на покупку гуманитарной помощи исходя из потребностей пострадавших. Все вещи будут покупаться в Махачкале. Есть много людей, которые испытывают потребность в воде и еде, но я думаю, акцент будет сделан на теплых вещах и постельных принадлежностях, т.е. на таких вещах, которые помогут людям пережить зиму.

— Какие сейчас отношения с местными властями, на вас оказывают давление?

— После той пресс-конференции мы сидели в кафе. К нам приехали представители республиканской власти и городской администрации. Мы снова попросили списки. Нам так было бы проще узнать, что людям требуется: обходить самим по дворам людей и составлять списки пострадавших сложно, уходит масса времени, эти анкеты ведь надо еще обработать. В конечном итоге нам обещали предоставить списки и опубликовать их в газете. Уже понедельник — списки мы так и не увидели. Если необходимо, мы готовы отправить соответствующие официальные письма с просьбой предоставить нам их. Мы готовы все забыть ради пользы общего дела. Сегодня (в понедельник. — «НД») Луиза Дибирова опубликовала извинения в адрес Наримана Гаджиева, хотя изначально моя позиция была — оставить любые контакты с администрацией города. Но было решено пойти на компромисс ради пострадавших людей.

Чем можно помочь пострадавшим в Дербентском районе
детская одежда
игрушки
школьные принадлежности
верхняя теплая одежда разных размеров (куртки, пальто, пуховики)
бытовая техника
детское питание
одеяла, подушки, матрасы, постельные принадлежности, полотенца
предметы личной гигиены
продукты, сухпаек
медикаменты первой необходимости (противовирусные препараты, успокоительные, антидепрессанты, препараты для нормализации давления)
обогреватели
электрочайники

Обращаться по тел: 8-963-400-10-61, 8-989-447-59-78, либо по адресу: г. Дербент, Площадь свободы, 3 (здание бывшего Музея боевой славы), штаб волонтеров движения «Гражданский корпус».