Если успел до развития болезни выехать из Дагестана, то есть надежда, не успел — шансы невелики. И только толпы родственников перед дверями больницы встревоженно и с надеждой ловят каждый взгляд докторов, бессильные сами чем-нибудь помочь.
Краткий экскурс в тему. Ишемическая болезнь сердца — одна из основных проблем современного человечества. Инфаркт миокарда — это острое нарушение кровоснабжения миокарда, которое приводит к омертвению определенного участка сердца. В настоящее время лечение инфаркта миокарда совершенно другое, чем, к примеру, лет 10—15 назад. При современном подходе тяжелые последствия инфаркта миокарда возможно ликвидировать в первые часы его возникновения (крайний срок — сутки). А именно, можно восстановить кровоснабжение миокарда — и дать возможность человеку жить и работать! Операция заключается в том, что пунктируется артерия (обычно бедренная), через которую специальным инструментарием восстанавливается проходимость инфаркт-зависимой артерии, и в суженный участок коронарной артерии доставляется коронарный стент. В случае успешной операции пациент через неделю уходит домой здоровым человеком. Если даже опоздали с операцией, есть другие методы улучшения кровоснабжения миокарда. Одним из доказанных методов, улучшающих коронарный кровоток, является транслюминальная внутриаортальная баллонная контрапульсация. Эта методика дает один из немногих шансов выжить тяжелым больным с обширным инфарктом миокарда.
В более-менее приличном учреждении эти процедуры являются рутиной, техникой их проведения владеют практически все молодые врачи. А что у нас? А у нас большой, прекрасный кардиохирургический центр на берегу моря, современный, достаточно хорошо оснащенный, который занимается лабораторным и функциональным обследованием, а затем благополучно переплавляет больных в кардиохирургический центр в Астрахани. Вы когда-нибудь были в Астрахани? Небольшой город наподобие Хасавюрта. Слушайте, есть у наших врачей профессиональная гордость, совесть, яхь-намус? Почему в соседнем городе проводят эти операции, а у нас нет? Я знаю: потому что у нас нет специалистов. А почему у нас нет специалистов? А потому что основная задача некоторых главврачей — не учить кого-то, не повышать мастерство сотрудников, а тормозить и «не пущать». Вот станет во главе учреждения такой авторитет, и все — беда-бедовая. Сами не умеют и не учатся и других ни за что не пустят. Поэтому молодые и толковые бегут и не возвращаются. А по телевидению — красота, это делают, то делают: «Приезжайте к нам лечиться». Хватит людям морочить голову! Не получается — уходите.
Сейчас главные врачи и руководители учреждений, за редким исключением, являются тормозом и противниками реформ, инноваций, новаторства и любого энтузиазма. В утешение для себя и для больных отмечу, что получил огромное удовольствие от знакомства с заведующей кардиореанимацией махачкалинской второй городской больницы Маржанат Алиевой. Воспитанная, интеллигентная, жесткая, хваткая. Одним словом, настоящая заведующая и прекрасный специалист. Еще не все потеряно в отечественной медицине.
В других сферах ситуация не лучше, чем та, о которой приходится говорить применительно к кардиохирургическому центру. Например, травматология. Богадельня под названием Республиканский ортопедотравматологический центр (РОТЦ) недавно получила новый, хорошо оснащенный корпус более чем на 300 коек. Вроде бы есть все условия для того, чтобы на современном уровне оказывать помощь не только травмированным, но и лечить плановых ортопедических больных. Однако происходит странное — пациенты при малейшей возможности пытаются в прямом смысле этого слова «убежать» из РОТЦ, в том числе и лежачие, и даже реанимационные пациенты. Похоже, у руководителя этого учреждения задача та же — «держать и не пущать». Как скала, стоит у границ своего хозяйства главный врач, он же заслуженный врач республики Дагестан. Беда в том, что он слишком консервативен в методах лечения. А как по-другому объяснить, что при наличии достаточно хорошего оборудования в травматологическом центре не внедрены такие современные методы лечения, как «стабильный остеосинтез», «малоинвазивный блокируемый остеосинтез», «эндоскопическая хирургия», «артроскопия», ну и так далее? В кои веки сунулся было в тот центр со своими идеями известный хирург-травматолог Багаудин Ахмедов — быстро выжили. Теперь он заведует отделением травматологии в Институте хирургии им. А.В. Вишневского в Москве, а многочисленные пациенты из Махачкалы летят в столицу, за границу и т.д. Скоро при таких руководителях лечебных учреждений лечиться будем ездить в Чечню. Получается, в Дагестане выгнали, не нужен он там, а в Москве, в одной из лучших клиник приняли, да еще и сразу заведующим отделением.
В то же время надо сказать, что в травматологических отделениях республики есть перспективные специалисты, с хорошей хваткой и «руками». Но они, как связанные по рукам и ногам, не могут что-либо изменить. Ну и наконец, если по воле случая (родственников) в клинику готов выехать грамотный специалист из центра, то главный врач воспринимает это как личное оскорбление и готов пуститься во все тяжкие, чтобы этому воспрепятствовать. Эх, дорогой мой господин главный врач РОТЦ, наш кумир — хирург Николай Иванович Пирогов — говорил: «Не знать или не уметь не стыдно, стыдно не учиться». Вам бы собрать коллектив и учиться на таких показательных операциях.
Акушерство, гинекология… Боль и слезы Сальвадора. Самая частая операция — это кесарево сечение. Нет общепринятого алгоритма вынашивания ребенка, ведения беременности и родов, послеродового периода. В Москве считается ЧП экстирпация матки, а высший пилотаж в том, чтобы обеспечить женщине возможность естественного родоразрешения. Я не говорю о проблемах недоношенных детей, отсутствие современных кювезов (приспособление с автоматической подачей кислорода и с поддержанием оптимальной температуры, в которое помещают недоношенного или заболевшего новорожденного. — «НД»), неонатологов. Относительное благополучие в эндоскопической гинекологии благодаря пчелиной трудоспособности Эльмиры Хархаровой.
Хирургия. На высоте патриотических чувств поехал было мой друг Магомед Адалов работать в махачкалинскую городскую больницу. Привез с собой из Москвы эндоскопическую видеостойку, инструменты. Стал активно оперировать, учить современной хирургии коллег. Характеризуя Адалова, необходимо сказать, что насколько он великолепный специалист, хирург, настолько же у него неуживчивый и бескомпромиссный характер. Прямо в лицо говорит все, что думает. Конечно же, не ужился, выжили. Потому что правда глаза колет, а оперировать по старинке, делая огромные разрезы, привычнее, чем учиться современным малотравматичным методам хирургии. Теперь Адалов в Москве, в самой дорогой клинике, оперирует иностранцев.
Анестезиология. Аппараты старые, которые ремонтируют сами же анестезиологи, современных препаратов нет, мониторов нет, больные наркоз переносят тяжелее, чем саму операцию — просыпаются тяжело, с грузом в голове, и долго вспоминают кошмары во время операции.
Неврология. Столкнулся с ужасами в этой сфере, когда родственница лечилась после инсульта. Совсем не умеют лечить. Даже не смогли отличить геморрагический инсульт от ишемического. Если больной выживет после инсульта, то вовсе не благодаря врачам, а Всевышнему.
Речь идет не о всей медицине. Стоматология, терапия, офтальмология, оториноларингология, эндокринология, дерматология, трансплантология, гепатология и др.— здесь в большинстве случаев плановые больные, у которых есть время, чтобы они могли найти хорошего врача, хорошую клинику и т.д.
Трансплантология — ее просто в республике нет. Очереди на почечный диализ у нас годами, пока пациент не отмучается… Однако во всем мире наиболее распространенная операция — трансплантация почки. Технически это несложная и эффективная операция, сложность — в организации и донорах. Но любой близкий родственник согласится быть донором, можно без проблем жить с одной почкой, это решаемый вопрос.
В Дагестане квалифицированных, прогрессивных, ответственных врачей также достаточно, но они все задвинуты, устали бороться с чиновничье-административным мракобесием, нужен толчок.
Нельзя сразу объять необъятное. Мы не касаемся поселковых и районных больниц. Представляю, что там творится. Дай бог силы мало-мальски навести порядок в столице. Речь идет об экстренной, срочной, безотлагательной помощи, когда у пациента и у родственников нет времени выехать, найти, организовать и т.д. Промедление, действительно, смерти подобно. Еще раз обращаю внимание, я не говорю о корнях проблемы — начиная с обучения в медакадемии, отсутствия системной последипломной подготовки, вечной нехватки средств и т.д. Но есть вещи, которые можно исправить быстро и без огромных финансовых вливаний. Вариантов масса, начиная с выездных обучающих школ и краткосрочных командировок заинтересованных специалистов в Москву.
В этой статье нет конкретных примеров со ссылками на истории болезни, даты и фамилии, их можно найти сколько угодно (недавно прочел статью в «Новом деле» «Размышления на могиле брата» — это все из этой серии: бедные родственники не знали, что им и в Махачкале не помогут).
Да и вообще, мужчинам не пристало жаловаться. Это не жалоба, а призыв к действию. А мы, работающие в Москве, готовы поддержать новые тенденции на родине. Мы не нуждаемся в рабочих местах в республике, но больно видеть продолжающуюся тенденцию к ухудшению. А за все, что я здесь написал, готов ответить и представить конкретные факты еще более вопиющего характера.
Р.S. Пока писал письмо, власть сменилась. Назначили президента, новый кабинет министров и нового министра здравоохранения… Профессор, молодой, грамотный, трудоголик. Будем надеяться, он возьмется за эти Авгиевы конюшни. Я верю в роль личности в истории. Президент не может все знать и всем заниматься. А вот Танка Ибрагимович (Ибрагимов, новый министр здравоохранения Дагестана. — «НД») может стать личностью в истории дагестанского здравоохранения. Если захочет, сможет что-то изменить — и кадры подберет, и кого нужно поставит во главе специальностей. Есть карт-бланш от президента республики.
Я часто смотрю новости о Дагестане, каждый месяц открывается новая мечеть. У нас в республике мечетей, наверное, больше всего на душу населения, но почему то моральное и духовное состояние людей не улучшается, а наоборот — ухудшается. Значит, Всевышнему угодно оказание помощи и сострадание к ближнему. Предлагаю на ближайший период национальный лозунг: «Хватит пилить бюджет!». Может, кто-нибудь из бизнесменов покажет пример вложения средств и в медицину. Уверен, что это зачтется в Судный день, по крайней мере, это спасет и облегчит страдания живущих рядом. Пока мы будем раскачиваться — утонем. Начинать надо сейчас!
С уважением, профессор Магомед Магомедов, Москва