О том, как проходило следствие по делу, а затем и судебные слушания, а также свою версию произошедшего Джаватханов рассказал «НД».

Пятая рота
— Добиться призыва сына в армию в наше время не так-то просто, — рассказывает Магомед Джаватханов. — Для моего сына Ислама это было важно, так как он хотел работать в правоохранительных структурах, а устроиться туда без военного билета невозможно. 18 мая 2012 года он отбыл в военкомат, откуда и был отправлен для несения службы в учебную инженерную войсковую часть 5134 Внутренних войск МВД РФ, расположенную в Сыктывкаре, Республика Коми. Только потом мы узнали, что в части было не самое доброжелательное отношение к солдатам, прибывшим из республик Северного Кавказа. И буквально через два месяца после начала службы Ислама произошел незначительный инцидент, который раздули до невероятных масштабов, а крайними в этом деле сделали моего сына и его сослуживца Байрама Гасанова, также призванного из Дагестана.
10 июля, примерно в 7 часов, пятая рота, в которой в основном служили дагестанцы, в том числе Джаватханов и Гасанов, как обычно, прибыла в столовую второго батальона на завтрак. Но дежурный по столовой младший сержант Владимир Круг не позволил им приступить к получению завтрака, так как, по его словам, медицинский работник еще не подошел и на это нет подписанного им разрешения. Дожидаться санитара солдаты пятой роты вышли на улицу, а сразу после них в помещение столовой вошла вторая сводная рота. Препятствий со стороны дежурного не последовало, и они спокойно приступили к трапезе. В очередь за ними встал вошедший следом в столовую личный состав пятой роты. «Когда очередь дошла до пятой роты, за кофе потянулся стоявший впереди военнослужащий Байрам Гасанов. Дежурный Круг схватил его за руку и приказал поставить стакан на место, — продолжает рассказ Джаватханов. — Затем он ударил по руке рядового и попытался выхватить стакан. В итоге всех этих манипуляций с перетягиванием наполненного стакана кофе пролилось и попало на форму обоих военнослужащих. Отряхнувшись, младший сержант направился в дежурную, чтобы сообщить по телефону о произошедшем инциденте. На выходе, разозлившись, он сильно ударил по металлической калитке, установленной на выходе из варочного цеха в зал приема пищи. Калитка ударила по ногам стоявшего в конце очереди Ислама. При этом Круг выругался, назвав солдат пятой роты “невоспитанными дикарями”». Ислам попытался выяснить, чем они «заслужили» такое отношение, и пошел за младшим сержантом. Во время разговора они сцепились, в какой-то момент потеряли равновесие и упали на пол. По утверждению Джаватханова, никаких бросков или же ударов никто никому не наносил. Их разняли стоявшие рядом солдаты, помогли им подняться, и на этом конфликт был исчерпан.
Эту версию родственникам Джаватханова изложили сами солдаты, находившиеся в то утро в столовой.
К обеду участников потасовки вызвал исполняющий на тот момент обязанности командира части, он взял с них устные разъяснения в подробностях. Этим все и ограничилось, и вопрос был закрыт. И вряд ли кто-нибудь придал бы тем событиям значение, не случись в воинской части проверки, которая прибыла в Сыктывкар совсем по другому делу.

По разработанному сценарию
«Вечером того же дня, 10 июля, в роте произошел конфликт на национальной почве — между новобранцами, призванными из Северной Осетии, и с призывниками из Ингушетии. Конфликт перерос в массовую драку, все происходило на глазах сержантов и офицеров, но никто из них не стал вмешиваться. Несколько дагестанцев участвовали в драке на стороне ингушей, но могу сказать точно, что ни Гасанова, ни Джаватханова среди них не было. В итоге 15 осетин получили серьезные травмы, среди пострадавших также были ингуши и дагестанцы. Чтобы как-то загладить последствия межэтнических распрей, почти всех участников этого крупного инцидента распределили по другим войсковым частям. Но скрыть этот факт все же не удалось, и о массовой драке стало известно командованию Северо-Западного округа. И через несколько дней во главе с генералом в Сыктывкар прибыла комиссия, — рассказывает отец солдата Джаватханова. — Найти участников драки им не удалось, да, видимо, и не сильно хотелось этого. А чтобы как-то оправдать свой приезд, скорее всего, начали выискивать, за что бы зацепиться. В этот момент им стало известно об утренней стычке на кухне между солдатами и дежурным. Они заинтересовались этим делом и дали распоряжение собрать материал и довести дело до суда».
Как убеждены родственники Джаватханова, тогда же прямо в кабинете у командира части и в присутствии следователя начали подробно разрабатывать сценарий, по которому двое солдат, Гасанов и Джаватханов, избивают младшего сержанта Круга. «Выдумывают, что Джаватханов держал его, а Гасанов нанес два удара носком правой ноги, обутой в тапочки, в область боковой поверхности ребер справа (точно так написано и в акте медицинского освидетельствования Круга). Что странно, травма у Круга действительно была, но она получена не утром. Наши догадки подтверждает и двоякое заключение экспертизы. В первом абзаце специалист указывает, что, возможно, Круг получил травму 10 июля, а уже во втором абзаце пишет, что не исключает, что травма была получена и за 1-3 дня до исследования, то есть с 11 по 13 июля», — отмечает Джаватханов.
17 июля 2012 года выходит постановление военного прокурора Воркутинского гарнизона о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании. Самого же Джаватханова 15 июля перевели в часть в Санкт-Петербурге.

«Суд не обеспечил явку свидетелей»
«Надеяться на объективное расследование и установление следователями истины нам не приходилось, поэтому мы решили доказать невиновность наших парней в суде. Однако уже с первого же заседания стало понятно, что и здесь нам не стоит рассчитывать на справедливое решение», — говорит дядя Ислама Шамсудин Магомедов.
Уголовное дело в отношении солдат рассматривалось в Воркутинском гарнизонном военном суде, куда оно поступило в конце октября. Согласно обвинительному заключению, Джаватханов обвинялся по статье 334 УК РФ (насильственные действия в отношении начальника), Гасанову же, помимо 334-й, инкриминировалась и 336 статья УК РФ (оскорбление военнослужащего).
«Рассказывать о том, как шел суд, можно много и долго, — говорит Шамсудин Магомедов, выступавший на суде в качестве общественного защитника. — Но достаточно привести несколько фактов. Так, многие свидетели стороны защиты, которые были допрошены на предварительном следствии, не были включены в список лиц, подлежащих вызову в суд. И даже после нашего ходатайства суд не обеспечил их явку, в то время как военнослужащих, дословно повторяющих версию следствия, привозили из Сыктывкара в Воркуту, а это расстояние в тысячу километров! Явку наших свидетелей организовывать пришлось мне самому. Двоих бывших солдат, которые служили вместе с Исламом, но были откомиссованы по состоянию здоровья, я за свои деньги привез на суд в Воркуту. Кроме того, мне несколько раз пришлось организовывать видеоконференц-связь со свидетелями защиты — то из зала Верховного суда Дагестана, то из войсковых частей в Сыктывкаре и Санкт-Петербурге».
Но показания этих свидетелей, по мнению Магомедова, не были учтены, и 14 декабря приговором Воркутинского гарнизонного военного суда Исламу Джаватханову назначено наказание в виде одного года и шести месяцев лишения свободы (заменено содержанием в дисциплинарной воинской части). Байрама Гасанова же путем частичного сложения назначенных наказаний суд приговорил к двум с половиной годам лишения свободы с содержанием в исправительной колонии общего режима. Адвокаты уже подали кассационную жалобу в Ленинградский окружной военный суд, и ее рассмотрение должно пройти в феврале.

«Стол» заказов
«Через знакомых мне все же удалось выйти на близкого друга следователя, который вел дело об «избиении младшего сержанта Круга», — говорит Магомед Джаватханов. — Единственное, что мне нужно было, так это объективное расследование, — именно это я и попросил передать следователю. Я не собирался выгораживать своего сына, но, видя, как «шьется дело», вынужден был подключить все ресурсы. Через некоторое время на мою просьбу пришел ответ: следователь, узнав про какое дело у него спрашивают, не захотел слушать до конца даже своего друга и сказал ему, что он ничего не может поделать, так как это «заказ сверху». Но если есть «заказ сверху», то почему республиканские власти, военный комиссариат, Комитет солдатских матерей ничего не предпринимают, чтобы защитить своих земляков? Я обращался во все эти инстанции, но никакой реальной помощи от них не получил. Заинтересовались делом только имам мечети Воркуты Махмудапанди Магомедов, а также бывший военком республики Магомед Тинамагомедов.
По мнению родственников осужденных солдат, командование Северо-Западного военного округа и войсковой части намеренно переключилось с межнационального конфликта в части на частный случай неуставного поведения солдат-дагестанцев по отношению к начальству, так как военным не нужна была шумиха вокруг этой массовой драки. Несмотря на то, что в суде многие очевидцы говорили о ней, проверять эту информацию никто не стал.
Как говорит Магомед Джаватханов, младший сержант Круг в частной беседе с ним признался, что командование давит на него и что на самом деле никаких претензий у него к Исламу и Байраму нет, но отказаться от своих прежних показаний он не может — на контрактную службу его приняли с большим трудом всего за несколько месяцев до происшествия, а терять работу он не хочет. Точно так же, по мнению Джаватханова, оказывалось давление на других военнослужащих части.
Нет сомнений, по мнению отца Ислама, что оправдательный приговор в отношении его сына и Байрама Гасанова вызвал бы дополнительные, более тщательные проверки. И тогда выяснились бы совсем другие обстоятельства, обнародование которых могло значительно подпортить карьеру командования. Добиваться оправдания обоих ребят их родственники готовы во всех инстанциях, вплоть до Европейского суда по правам человека.