И, конечно же, немалая ответственность за это лежит и на судебной системе, которая, вместо того чтобы установить истину, еще больше заводит дело в тупик.

18 лет в погоне за истиной
Наверно, не у каждого хватит сил и терпения добиваться справедливости долгих 18 лет. Именно столько времени уже потратила на это семья Ахмедовых, проживающая по улице Камалова в Махачкале, которая до сих пор пытается доказать, что сосед незаконно захватил часть их участка. За эти годы супруги Ахмедовы куда только не обращались, и хотя практически все органы признают их правоту, ситуация не меняется.
В 1985 году Ахмедовы купили дом на улице Камалова, а в 1995 году половину соседнего дома площадью 722,62 кв. м приобрели Бейгишиевы. Между домами имелся промежуток шириной 2,55 метров и длиной 17 метров. Согласно документам 1,5 м относились к дому Ахмедовых, остальные 1,05 м — к дому Бейгишиевых. По строительным нормам этот промежуток между домами предусматривается для текущего ремонта и обслуживания домостроения.
Еще на этапе покупки дома Бейгишиевы настояли на том, чтобы прежние владельцы — Верещагины — обратились в суд, обвинив Ахмедовых в самозахвате. Ахмедовы подали встречный иск. Судья Сергей Мирошниченко, рассматривавший иск Верещагиных, игнорируя документы, в которых были указаны границы участков, удовлетворил требования истца и постановил сломать забор Ахмедовых. Пока в суде рассматривался встречный иск Ахмедова, его соседи Бейгишиевы, воспользовавшись затянувшимся процессом, захватили спорную территорию. Однако суд вынес решение в пользу Ахмедовых, указывая на то, что захваченная часть территории действительно принадлежит им.
«Игнорируя все документы, нормы и решение суда, новый сосед полностью захватил этот промежуток и лишил нас доступа к дому, — говорит Абубакар Ахмедов. — Мало того, он направил прямо под наш дом дождевые стоки, от этого фундамент дома просел, а в комнатах появилась сырость. Сосед закрыл одно из наших окон, поставив перед ним котел, здесь же построил и туалет. Все эти годы мы обращались в разные инстанции. И хотя все наши документы в полном порядке и в них четко указано, что был факт самозахвата со стороны соседа, добиться справедливости мы не можем».
Абубакар Ахмедов принялся бегать по разным инстанциям, снова обратился в суд. Пока в суде шло разбирательство, в администрации города неустанно указывали на то, что эта часть территории действительно захвачена Бейгишиевыми незаконно, и неоднократно издавали распоряжение о сносе ограды, самовольно возведенной им на территории соседей. Контроль над исполнением решения был возложен на администрацию Кировского района Махачкалы. Однако распоряжение мэрии не было исполнено ни в 1996, ни в 1997, ни в последующие годы. Пока Ахмедов пытался добиться результата путем многочисленных обращений, Бейгишиев, договорившись с должностными лицами в различных ведомствах, оформил участок соседа на себя.
В июне 1999 года Следственный отдел Кировского района возбудил уголовное дело в отношении Бейгишиева по факту самовольного захвата земельного участка размером 25,25 кв. метров. По версии следствия Б. Бейгишиев и работники БТИ незаконно внесли изменения в архивные документы БТИ, в частности в технический паспорт дома, тем самым увеличив размер земельного участка. К сожалению, следователю не удалось установить, кто из сотрудников БТИ незаконно переделал архивные документы. Ответственность легла на заведующую Архивом МУП «Махачкалинское БТИ» С. Абакарову. Приказом начальника она была отстранена от своей должности.
О самозахвате свидетельствуют и многочисленные экспертизы, проведенные в 2000 году специалистами Экспертно-криминалистического управления МВД республики. Вывод экспертов таков: «В результате устройства капитального забора хозяевами домовладения № 4 (Бейгишиевыми. — «НД») нарушена граница участков домовладений № 4 и № 6 (№ 6 принадлежит Ахмедовым. — «НД») по улице Транспортная (ныне Камалова), что привело к увеличению участка дома № 4 на 24 кв. м за счет уменьшения участка домовладения № 6 на 24 кв. м». Иначе говоря, дом Бейгишиевых увеличился за счет дома Ахмедовых. Казалось бы, данное заключение расставляет все точки над i и является неопровержимым доказательством факта самозахвата, а соответственно, и вины Бейгишиева. Однако в суде дело разваливается. Примечательно, что судья ссылается на первое решение гражданского суда по иску Верещагиной и считает, что этот факт является доказательством невиновности Бейгишиева. При этом не берутся во внимание ни результаты экспертиз (по мнению судьи, эксперт не может знать, по чьей вине произошло уменьшение одного участка и увеличение другого), ни документы БТИ, указывающие на то, что до 1996 года размеры генерального плана домовладения № 4 соответствовали первоначальным размерам участка по данным Госархива 1935 года, а после были изменены, ни даже показания свидетелей. Абсурдность решения суда очевидна. По мнению Ахмедова, все дело во влиятельных родственниках его оппонента.
Не дало результата и гражданское дело по иску Ахмедовых, которое рассматривалось в суде. Вплоть до 2010 года практически каждая инстанция, куда обращался Абубакар Ахмедов, предоставляла документ, в котором констатировался факт самозахвата участка соседом, но дальше этого дело не продвигалось.
Между тем в 2010 году ситуация стала меняться, но никак не в пользу Ахмедовых. В октябре 2010-го за подписью заместителя махачкалинского главы Германа Рагимханова администрация города вынесла постановление № 3199 о закреплении за Бейгишиевым 817 кв. метров под индивидуальное жилье. Такие метаморфозы вызывают только недоумение. Во-первых, сам Рагимханов еще в 2000 году вынес постановление № 594, в котором черным по белому говорилось, что Бейгишиев незаконно захватил участок и, соответственно, должен освободить его, снеся самовольно возведенное строение. Во-вторых, вынося новое постановление в 2010 году, Рагимханов указывает площадь участка в 817 кв. метров. В то же время в справке БТИ от 18 апреля 2000 года № 03-104 говорится, что Бейгишиев является пользователем 1\2 доли домовладения № 4 и согласно договору купли-продажи площадь земельного участка данного домовладения составляет 1445,24 кв. метров. Путем простого арифметического подсчета можно определить, что Бейгишиеву принадлежит 722,62 кв. м. Но откуда Рагимханов взял эти 817 кв. метров? Как мог чиновник ошибиться на 94,38 кв. метров и на чем основывался он в своих подсчетах?
В мае того же года Кировский районный суд вынес определение, запретив Бейгишиеву совершать действия по оформлению спорного земельного участка. Об этом было уведомлено и Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Дагестан, но там решение суда проигнорировали и в декабре 2010 года выдали Бейгишиеву свидетельство о государственной регистрации права на земельный участок. Думаем, здесь излишне говорить о мотивах и причинах такого решения данной структуры, они всем и так очевидны. Во многом и из-за того, что отдел регистрации прав на земельные участки по республике Дагестан в первую очередь, да и все ведомство в целом, имея завязки в судебной системе, исполняют свои обязанности, мягко скажем, спустя рукава, мы имеем такое количество проблем с землей. К сожалению, с подобного рода разбирательствами сталкивались большинство махачкалинцев. Мы в последующих публикациях также будем возвращаться к этой злободневной теме.
Сегодня судебная тяжба между Ахмедовыми и Бейгишиевыми продолжается. Несмотря на то, что Ахмедов предоставляет достаточно доказательств, суд, закрывая глаза на это, продолжает отказывать в удовлетворении иска. Так, 28 ноября 2013 года Кировский федеральный районный суд свой отказ в удовлетворении иска Ахмедова аргументировал тем, что истец якобы не предоставил доказательства, подтверждающие доводы о том, что Бейгишиев захватил их земельный участок. При этом суд за основу берет то самое постановление Рагимханова 2010 года, в котором магическим образом появляются лишние 94,38 кв. м, хотя в суде и указывалось, что площадь земельного участка, на котором расположен дом № 4, составляет 1445,24 кв. м, а Бейгишиеву принадлежит ровно его половина. Суд упорно игнорирует этот факт и даже не задается вопросом, откуда и за счет чего могли взяться лишние 94 кв. метров.
Ахмедов уже подал апелляционную жалобу в Верховный суд республики и снова обратился в администрацию города за восстановлением справедливости. Рассмотрение дела в суде назначено на 4 февраля, однако Ахмедов намерен ходатайствовать о переносе срока, чтобы дождаться результата проверки администрации (он не теряет надежду, что там восстановят справедливость) и выступить в суде с новыми доказательствами.

В ожидании суда
В схожей ситуации оказалась и семья Омаровых, проживающая по улице Салаватова. «Моя мать живет в доме, построенном в 1959 году, — рассказывает Герей Омаров. — Прежние хозяева приватизировали квартиру, и она находилась в долевой собственности. Это одноэтажный дом, рассчитанный на четырех хозяев и разделенный на два общих двора. Таким образом, в каждом дворе были расположены четыре квартиры: с одной стороны — две квартиры одного дома, с другой — две квартиры соседнего дома. В глубине двора по центру располагались четыре сарая для хранения угля плюс туалеты. В нашем дворе три хозяина: две квартиры соседнего дома принадлежат одной семье. Их часть была отделена кирпичной стеной, поэтому никаких споров не возникает, а наша часть стала предметом спора. В марте 2011 года сосед решил оформить на себя часть двора. Он обратился в администрацию города. Там, не совсем разобравшись, дали добро, несмотря на то, что, во-первых, участок находится в долевой собственности, во-вторых, давая разрешение на его оформление, они лишают жильцов соседней квартиры, то есть нас, прохода домой. Получив постановление от администрации, сосед обратился в Росреестр для оформления документов. Процедура оформления заняла у него каких-то полгода. Когда я стал выяснять в филиале Федеральной кадастровой палаты Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Дагестану, как могли зарегистрировать участок, который находится в долевой собственности, в результате чего полностью оказался загорожен проход, кадастровый инженер, который этим занимался, признался, что на место не выезжал, а сделал все, как просил один из его коллег. Получив документы, сосед решил продать свою часть. В декабре 2011 года он подал документы в Росреестр на переоформление на нового владельца. Новый покупатель, придя на участок 6 декабря 2011 года, стал отмерять свою территорию. На наш вопрос, что он делает, заявил, что намерен застраивать всю купленную территорию, при этом он намерен был снести и квартиру, которая прилегает к квартире матери и находится с ней под одной крышей. Нам он предложил прорубить себе проход в дом с другой стороны, чтобы не было никаких дальнейших споров».
Понимая, что любое промедление будет стоить свободного прохода в дом, Омаровы обратились в суд с иском о признании недействительным постановления администрации города за подписью того же самого Рагимханова о передаче в собственность ответчику Шапиеву земельного участка площадью 258 кв. м. Дело рассматривалось в Советском суде судьей Мадиной Омаровой. Суд принял решение назначить экспертизу. Перед экспертами были поставлены два вопроса: подпадает ли домостроение Халисат Омаровой в границы участка площадью 258 кв. м, предоставленного в собственность Алибегу Шапиеву, и создаст ли препятствия этот участок проходу к домовладению Омаровой? Эксперты пришли к выводу, что фактическая площадь земельного участка, принадлежащего Шапиеву, составляет 265,7 кв. м, а в правоустанавливающих документах указано 258 кв. м, то есть расхождение составляет 7,7 кв. м; и кроме того, предоставленный Шапиеву участок создает препятствия для прохода к дому Омаровой.
Суд такие выводы экспертов не удовлетворили, и было принято решение о назначении новой экспертизы, которая должна была определить возможность устройства отдельного входа для Омаровых на условиях, удовлетворяющих Шапиева. То есть суд фактически от рассмотрения вопроса о законности выданных Шапиеву документов сполз на разрешение вопроса о том, как обустроить вход для Омаровой с учетом интересов Шапиева. Учитывая постановку вопроса, эксперт, соответственно, заявил, что считает возможным устройство отдельного входа для Омаровой, и предложил обустроить его со стороны квартир № 3 и № 4, то есть с соседнего двора, проложив проход через разъединяющий забор. При этом суд не задался вопросом, как участок, находящийся в долевой собственности, оказался делимым. В результате в удовлетворении иска Омаровым было отказано.
Истец подал апелляционную жалобу в Верхсуд РД. Там на упущение суда первой инстанции обратили внимание, отменили ранее вынесенное решение и удовлетворили иск. Шапиевы подали кассационную жалобу, которая должна быть рассмотрена 29 января. Однако Омаров опасается, что решение суда будет несправедливым, так как в определении о передаче кассационной жалобы для ее рассмотрения утверждается, что Шапиев, которому по сути принадлежит соседняя с Омаровыми квартира в общем дворе, не является долевым собственником. И тут важный момент: в качестве аргумента приводятся те самые документы, которые были выданы в 2011 году при регистрации права собственности и в последующем стали причиной подачи иска в суд…