По ингушскому сценарию?

08.12.2018 13:08
Заявления Владимира Васильева (в центре) заставляют по-новому взглянуть на причины прошедшего съезда чеченцев Дагестана

Последние десятилетия стали для нашей страны временем кардинальных перемен, сдвигов в сознании и окружающем бытии. Все так скоротечно. Динамика и глубина преобразований шокирует и порой не дает отдельно взятому человеку возможности опомниться и подготовить себя к новым условиям. И если сказанное справедливо по отношению к индивиду, то попытаемся представить себе, насколько сложно адаптироваться целому этносу или группе этносов. Как непросто целым народам осознать, что отныне они будут жить в другой республике и что управлять ими, возможно, будут люди с несколько иным культурным кодом и стилем управления. А ведь именно эта перспектива вырисовывается перед нами в свете новых инициатив Центра стратегических разработок об объединении и укрупнении регионов.

Во время работы над данным материалом стало известно о двух событиях, каждое из которых способно кардинально повлиять на общественно-политическую ситуацию в Северо-Кавказском регионе.

Первое из них — это решение Конституционного суда (КС) РФ от 6 декабря 2018 г., которым аннулировано решение КС Республики Ингушетия, отменившее 30 сентября 2018 г. положения закона РИ, согласно которым устанавливались новые границы между Ингушетией и Чечней. Таким образом, была поддержана позиция заявителя (президента РИ Юнус-бека Евкурова), согласно которой при установлении границы между республиками (в отличие от изменения уже установленных) не требуется проведение референдума и согласия населения муниципальных образований. Решение, которое огласил председатель КС РФ Валерий Зорькин, вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит. В этой связи необходимо отметить, что на текущий момент в РФ полностью определены границы только 9 субъектов, и ни один из регионов СКФО в их число не входит.

Следом пришла еще одна новость, которую многие ждали с опасением. Глава Дагестана Владимир Васильев в своем выступлении на VI форуме СМИ Северного Кавказа, проходящем в г. Грозном, заявил, что тема границ Дагестана будет обсуждаться. Комментарии относительно того, что именно и о каких границах намерены обсуждать первые лица субъектов, не прозвучали.

Перечисленные выше события заставляют по-новому взглянуть на ряд предшествовавших им.

В сентябре этого года полпред Президента РФ Александр Матовников провел в Москве первую встречу с депутатами Госдумы, представляющими Северный Кавказ. По сообщениям участников этой встречи, а также корреспондентов еженедельника «Черновик», на данном мероприятии депутату от Дагестана Бувайсару Сайтиеву после непродолжительной беседы с полпредом удалось передать ему письменное обращение. В приложении к данному письму на семи страницах была приведена информация о текущей ситуации в Новолакском районе, дискриминации аккинцев и их невовлеченности в политические процессы Дагестан. В качестве возможного и наиболее эффективного пути нормализации обстановки называлось восстановление Ауховского района.

Спустя некоторое время главный федеральный инспектор по Дагестану Алексей Гасанов адресовал данное обращение премьер-министру республики Артему Здунову: «Прошу Вас дать поручение рассмотреть обращение депутата Государственной думы и о результатах проинформировать меня в установленные законом сроки».

И уже 25 ноября в микрорайоне «Водник» в Хасавюрте прошел 10-й съезд аккинцев. В заседании съезда, как было заявлено, приняли участие около 200 делегатов из Новолакского и Хасавюртовского районов, Хасавюрта. На мероприятии присутствовали соответственно сам Сайтиев, а также представители Народного Собрания Дагестана и республиканского Миннаца. Кроме того, в работе съезда приняли участие и представители Чеченской Республики, в частности, заместитель руководителя администрации главы ЧР и глава Гудермесского района.

В повестке съезда было обозначено несколько вопросов, в числе которых — противодействие идеологии экстремизма и терроризма, а также роль и влияние СМИ на формирование взглядов молодежи. Однако в качестве основной темы предполагалось обсуждение выполнения программы переселения лакского населения Новолакского района и восстановления Ауховского района.

Одной из главных проблем в ходе своего выступления Сайтиев посчитал «отсутствие у чеченцев, проживающих в Дагестане, мононационального района, как у других титульных народностей Дагестана, чтобы там аккумулировались наши проблемы и вопросы, которые могли бы их доносить до руководства». Также Сайтиев выразил сожаление, что во властных органах мало представителей от чеченцев и потому роль общественных организаций очень важна, отметил спикер.

При этом Сайтиев подчеркнул, что с приходом к руководству Дагестаном нового главы и председателя правительства, у аккинцев появилась надежда на решение насущных вопросов.

Комментарии

Один из делегатов съезда, Арби Батырсултанов, в комментарии для «Кавказ.Реалии» подчеркнул, что чеченцы Дагестана добиваются только одной цели — найти свое достойное место в обществе народов республики и хотят прийти к этому в тесной координации с властями в Махачкале.

«В дагестанском сегменте соцсетей неправильно истолковали сам факт проведения съезда, выдав его за стремление объединить в перспективе Ауховский район с Чечней».

Комментируя эти разговоры, общественный деятель Имран Батаев пояснил, что подобные трактовки целей форума не имеют под собой никаких оснований. Ни на съезде, ни в самой чеченской общине вопрос в таком ракурсе не ставился и не обсуждался, заверил он.

По мнению участника съезда Руслана Караева, «все досужие разговоры по поводу отделения или отторжения чеченцев Дагестана — от лукавого»: «Цель тех, кто их распространяет — помешать полной интеграции дагестанских чеченцев в культуру, экономику, науку, спорт, производство родной республики».

Другой представитель чеченцев Дагестана в беседе с редакцией предположил, что возникновение различного рода инсинуаций вокруг работы форума могло быть связано с его недостаточным информационным сопровождением со стороны организаторов. По его мнению, необходимо было вести прямую видеотрансляцию в интернете, что позволило бы избежать нежелательных кривотолков и продемонстрировать, что все требования чеченцев полностью согласуются с законами республики и интересами дагестанского общества.

Реакция

Однако, на взгляд многих экспертов и простых обывателей, лукавыми можно назвать скорее попытки заретушировать истинные цели проведения съезда за стандартными постулатами (обозначенными в повестке в качестве вопросов для обсуждения) об укреплении братства и единства народов республики и борьбе с идеологией экстремизма и терроризма, и при этом, резюмируя, озвучить просьбу к властям создать ни много ни мало мононациональный район.

Постановка вопроса о создании некоего мононационального района на территории Дагестана, с учетом исторического развития и нынешнего положения, является если не провокационной, то во всяком случае недальновидной и не учитывающей ни исторической традиции государственного строительства в Дагестане, ни современных реалий. До сих пор в «стране гор» есть титульный этнос цахурцы, который и вовсе не имеет своего района. На сегодняшний день в республике практически не так много мононациональных районов. А на равнине и в предгорных районах, как правило, население всегда смешанное. У тех же кумыков уже достаточно давно нет ни одного мононационального района.

У многих возникли вопросы о том, как именно организаторы и участники мероприятия представляют себе это самое создание мононационального района. Каким образом они намерены ускорить переселение лакского населения? И каким они видят свои будущие взаимоотношения с аварцами сел Ленинаул и Калининаул, которые не рассматривают возможность переселения или включения перечисленных сел в состав Ауховского района?

Как известно, Ауховский район, образованный путем вычленения из состава Хасавюртовского района отдельных земель в 1944 году и просуществовавший всего несколько месяцев, фактически был создан под депортацию. Союзное руководство позаботилось о том, чтобы под репрессии не попали представители дагестанских народов и действительно создали мононациональное административно-территориальное образование. Но вряд ли мы в современных условиях должны ориентироваться, а тем более использовать этот опыт.

Также отдельным экспертам показались любопытными еще два аспекта прошедшего мероприятия. Во-первых, название съезда — «съезд чеченцев Дагестана». На их взгляд, имело смещение коннотации, с сугубо ауховской-аккинской на общечеченскую. При том, что согласно общепринятому консенсусу этнологов и лингвистов, — это два родственных, но отдельных народа. Во-вторых, более чем спорным показался тезис о тысячелетней истории пребывания аккинцев в Дагестане. И вот почему.

История вопроса

В любом территориальном конфликте, особенно межэтническом, одним из основных доводов в пользу притязаний той или иной стороны является исконная принадлежность оспариваемых земель. Конечно, если заняться глубокой ретроспективой, понятие исконности довольно условное, ибо, по сути, все мы когда-то откуда-то пришли. Однако, когда представители конкретного этноса заявляют о том, что их предки жили в конкретной местности испокон веков, подобного рода заявления должны опираться на твердую доказательную базу в виде неоспоримых источников.

Одним из первых документов, в котором упоминаются предки дагестанских аккинцев и описывается процесс заселения ими дагестанских земель является «Указ коллегии иностранных дел кизлярскому коменданту А. А. Ступишину о переселении на пустующие земли горских народов». Вот выдержка из него:

«Из доношения вашего от 25 июля прошлого, 1762 г. усмотрено, что андреевский (Эндирей — прим. авт.) владелец Муртазалий Чопанов просил позволения о переводе подвластного ему в горах, в крепких местах  живущего карабулатского (карабулаки, орстхойцы — вайнахская народность, частично ассимилированная ингушами и чеченцами. — прим. авт.) народа, насчитывающего до 500 дворов выше р. Сунжи на место пустое, при речке в Асайсу лежащее… Причем владелец Муртазалий, который с ротмистром Макаровым ездил, обнадеживал их (карабулаков), что когда они переселятся, то построена будет для них мечеть и определится мулла, а напротив того Макаров советовал принять им принять христианский закон, уверяя их в таком случае совершенным защищением, на что они ответствовали, что если они со здешней стороны защищаемы будут от чеченцев, кабардинцов и мичкисцов (мичкизы — экзоним чеченцев, предположительно кумыкского происхождения), тогда перешли бы к ним ингушецы и прочие, живущие в крепких местах, народы».

Дан в Москве 18 марта 1763 г.

Гр. Михаил Воронцов

Кн. Александр Голицын

(«Русско-Дагестанские отношения в XVIII–начале XIX вв.»)

Удивительно то, как много любопытной, в какой-то мере неожиданной и не известной не только широкому кругу читателей, но и специалистам информации может содержать документ из прошлого. Из этого краткого донесения становится понятно, что одни из предков (основная часть) современных аккинцев появились в Дагестане не ранее 1763 года (косвенным доказательством чего служит и отсутствие аккинских могил, датируемых более ранним временем) — что по историческим меркам очень недавно. Говорится и о том, что еще до своего переселения на новые места они были податной этносоциальной группой по отношению к эндиреевским владетелям. Количество домохозяйств новоприбывших исчислялось всего лишь пятью сотнями. И, судя по упоминаниям о том, что Муртазали Эндиреевский и российский офицер убеждали карабулаков принять ислам и христианство соответственно, последние, очевидно, не исповедовали ни одной из перечисленных религий.

Но как следует из исторических документов, контакты и взаимодействие дагестанцев и вайнахов имели место не только в местности Аух. Так, влияние дагестанских владетелей не ограничивалось исключительно податями, возлагаемыми на переселенцев-аккинцев, проживавших на территории нынешних Хасавюртовского, Казбековского и Новолакского районов. Например, экспансия аварских нуцалов продвигалась не только в южном направлении, где Хунзаху было подчинено практически все Закавказье. Внешняя политика нуцальства была весьма активна и на западных рубежах. Да и была она, эта политика, уже скорее внутренней. Ибо в те времена практически вся Чечня, за исключением отдельных малонаселенных участков, воспринималась так же, как Кайтаг, Табасаран, Андалал или Дарго, а именно составной частью Дагестана.

В подтверждение этой точки зрения приведем отрывок из монографии Шахбана Хапизова «Ума-Нуцал (Умахан) Великий» (очерк истории Аварского нуцальства второй половины XVIII вв., стр.17).

«Например, во второй половине 1750-х гг.. аварский нуцал Мухамад вел активную политику по восстановлению прежних позиций нуцальства в Чечне, которые оказались ослаблены после смерти его отца Ума-нуцала в 1735/1736 г. Видимо, этим временным ослаблением была вызвана потеря части земель в Чечне (ныне Грозненский, Урусмартановский районы ЧР) аварскими нуцалами. Согласно российским архивным данным 1812–1813 гг.: «Весь участок между правым берегом Сунжи и подошвою Черных гор (Большая Чечня) принадлежал прежде аварского происхождения князьям Турловым, но лет около 80, как жившие до того в горах чеченцы размножившись, по недостатку земель и междоусобиям вышли из гор на понизовья Аргуна и Сунжи, вытеснив с сих мест упомянутых князей Турловых, с обещанием однако ж некоторой за земли сии им платы, — но вскоре настолько усилились, что и сию повинность с себя сложили».

Однако, в 1750-х гг. уже повзрослевший Мухаммад, централизовав систему управления и укрепив свою власть в Хунзахе, вернул большую часть Чечни под контроль нуцальства и часто выступал ее защитником перед внешними силами».

Характеризуя категории самосознания в рамках традиционного дагестанского общества 17–19 вв., известный дагестанский этнограф М. А. Агларов из Анди отмечал, что и сами дагестанцы включали в «общедагестанское» самосознание не только современный Аух, но и всю Чечню (Агларов М. А., 1988. С. 204.). Причем, как заметил известный чеченский историк Я. З. Ахмадов, и «османы термин «Дагестан» традиционно распространяли на территорию от Каспия до восточных рубежей Кабарды, следовательно, под ним понималась и Чечня» (Ахмадов Я. З. Очерки исторической географии и этнополитического развития Чечни в XVI–XVIII веках. 2009. С. 284). Известно, что и в чеченском языке слово «Родина» вполне узнаваемо звучит как «Дагаста».

По итогам изучения исторических карт 17–18 вв., где чеченцы вписаны в границы Дагестана (например, карт Иоанна-Баптиста Хоманна, Гийома де Лиля, Иогана-Густава Гербера и т. д.), а также многочисленных свидетельств письменных источников и генеалогий феодальных правителей, можно утверждать о неразрывной связи чеченцев с Дагестаном. А также представить, каким было политико-административное деление территории современной Чеченской Республики в 17–18 веках, и убедиться, что львиная доля этих территорий относилась к тем или иным дагестанским феодальным владениям и лишь малонаселенные пустынные территории частично относились к Малой Кабарде, Картли-Кахетии и уже продвинувшейся в регион России. (З. Гаджиев «Безграничный капкан собственной ограниченности», 19.08.2017).

О том, как развивалась местность Аух в XIX и начале XIX вв., последствиях репрессий и депортации для народов Дагестана и Чечни, и том, насколько обоснованы планы по объединению регионов и какие прогнозы можно делать уже сейчас, читайте в следующем номере газеты «Новое дело».
 

Знаете больше? Сообщите редакции!
Телефон +7(8722)67-03-47
Адрес г. Махачкала, ул. Батырмурзаева, 64
Почта n-delo@mail.ru
Или пишите в WhatsApp +7(964)051-62-51
Мы в соц. сетях:
Смотрите также

Почему Махачкала не стала велосипедным городом

60 млн рублей на велосипедную инфраструктуру

26.05.2019 09:55

Владимир Васильев направил в парламент новый отчет

30 тысяч респондентов и 885 положительных отзывов

19.05.2019 19:51

«Члены гамидовского правительства как минимум находятся в разработке»

По делу бывших руководителей дагестанского правительства должен быть допрошен экс-глава ...

20.04.2019 09:00