«В очереди на получение собаки-помощника мне пришлось прождать пять лет. И вот, в мае 2011 года я поехал в Подмосковье забирать ее. Собаку звали Потер, — рассказывает Руслан Доциев. — Огромный лабрадор коричневого цвета весом около 70 кг. Собака была моими глазами, с ней я ходил в аптеки, магазины, даже посещал концерты. 
7 июня Фонд обязательного медицинского страхования выделил мне две путевки в санаторий «Каспий». На отдых поехали я с супругой, наша 10-летняя дочь и собака. В 7 утра вызвали такси, и через два часа мы были на месте. Когда подъехали к санаторию, нам преградили дорогу охранники. Я им объяснил, что собака для меня жизненно необходима и что дома мне ее не с кем оставить. К нам вышла администратор гостиницы и категорически отказалась впускать нас на территорию санатория с собакой, объясняя это правилами учреждения и ссылаясь на запрет управления дагкурортами (реорганизовано в ООО «Дагестанкурорт». — «НД»).
Пока мы стояли на улице, вокруг нас уже собралась толпа из отдыхающих, которые очень тепло и радостно, особенно дети, встретили Потера. А тот к ним был доброжелательно настроен. Вообще он часто привлекал своей внешностью, собаки этой породы очень похожи на медвежат. Я начал звонить в управление дагкурортами, в Дагестанскую региональную организацию Всероссийского общества слепых и ТФОМС Дагестана, но никто не мог мне помочь. Я снова попытался объяснить сотрудникам санатория, что могу содержать лабрадора в отведенном месте, кемпинге, и что он не доставит им никаких неудобств: ухаживать за ним будет наша семья. Но они были непреклонны. Нам ничего не оставалось, кроме как загрузить вещи обратно в машину и ехать в Махачкалу, в управление дагкурортами. Управляющего не было на месте, и я обратился к его помощнику Магомеду. Вначале он сказал, что урегулирует вопрос, но затем отказался помогать.
Уже в половине первого дня мы поехали в прокуратуру республики, для того чтобы написать заявление на санаторий. Оставили собаку с дочкой и таксистом и поднялись с женой. Но попали в обеденное время и стали ждать, пока к нам выйдет кто-нибудь. Написали заявление и передали дежурному прокурору. После двух часов к нам подошел прокурор Руслан Разаков, сказал, что решит вопрос в течение 15 минут, и ушел. Но, к сожалению, ни через 15, ни через 30 минут не появился. Мы прождали его до половины пятого… Вернувшись в машину, мы обнаружили собаку умершей. Таксиста некоторое время в машине не было, она была заперта. Видимо, проведя несколько часов подряд на палящем солнце, мой поводырь получил тепловой удар. Так я потерял своего Потера…
Сейчас, насколько я знаю, ведется прокурорская проверка, по окончании которой я планирую подать на санаторий «Каспий» в суд. В тот момент я был не в состоянии возвращаться домой, потому что все там напоминало бы о моем проводнике. Мы решили вернуться в «Каспий». Там с нас взяли еще 9 тысяч рублей за лечение и проживание нашей дочери, хотя мы объяснили, что девочка абсолютно здорова, лечение ей не требуется и отдельная кровать ей не нужна, так как она будет спать с мамой. Но наши объяснения так и остались неуслышанными.
В течение тех десяти дней, что мы там проживали, мы не получили никакого удовлетворения от пребывания в санатории. Зная, что в тот день наша собака погибла, к нам никто из администрации санатория не подошел и не принес извинений. Мы и так были подавлены нашей потерей, но ко всему прочему никакого должного внимания мы не получили».
Дело передано в Карабудахкентскую прокуратуру (так как санаторий относится к этому району). Как рассказал корреспонденту «НД» заместитель прокурора по Карабудахкентскому району Магомед Бугаев, сейчас ведется сбор материала: «Мы отправили запрос в Роспотребнадзор района на предмет правовой оценки этого случая. Как только мы разберем его с нормативно-правовой стороны, будем давать свою оценку и предпринимать действия в отношении виновных лиц».
Согласно статье 15 («Обеспечение беспрепятственного доступа инвалидов к объектам социальной инфраструктуры») федерального закона №181 от 24 ноября 1995 года «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», «правительство Российской Федерации, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, организации независимо от организационно-правовых форм и форм собственности создают условия инвалидам (включая инвалидов, использующих кресла-коляски и собак-проводников) для свободного доступа к объектам социальной инфраструктуры: жилым, общественным и производственным зданиям, местам отдыха, спортивным сооружениям, культурно-зрелищным и другим учреждениям; для беспрепятственного пользования общественным транспортом и транспортными коммуникациями, средствами связи и информации». То есть формально Доциев имел право находиться в месте отдыха с профессионально обученной собакой.
Были ли подобные случаи в республике до этого? За комментариями мы обратились к председателю Дагестанской республиканской организации Всероссийского общества слепых Хавлатипу Назиргаджиеву. «Ситуация очень неоднозначная, — признался Назиргаджиев. — За всю свою 13-летнюю практику работы в организации я не сталкивался с подобным. Учитывая местные религиозные и ментальные особенности, можно говорить о том, что человека с собакой у нас далеко не везде пропустят. Потому и случаи использования собаки-проводника в республике почти не встречаются. На моей памяти это второй или третий случай. А что касается федерального закона, о котором вы упомянули, формально Доциев в этой ситуации прав. Но в том же законе не прописано, например, имеет ли право инвалид проводить собаку, если с ним уже находится один сопровождающий (в данном случае супруга). И вполне возможно, что в санатории сошлются на то, что Доциев не уведомил заранее письменно руководство санатория о том, что приедет с собакой. Потому, насколько права та или другая сторона, сейчас судить сложно. Знаю, что в Пятигорске существует специализированный санаторий, в котором предусмотрены условия для пребывания инвалида с собакой. У меня была в 90-е годы собака-проводник, но я тогда тоже столкнулся с рядом сложностей: люди были недовольны присутствием собаки».
На сайте санатория, в разделе «Кто может отдыхать в санатории “Каспий”», говорится о том, что на отдых и лечение «не принимаются больные, которые не могут самостоятельно передвигаться и обслуживать себя, и дети младше 2-х лет». «Дело в том, что Руслан Доциев приехал в санаторий не один, а с супругой, и потому рядом с ним находился человек, который мог ухаживать за ним, — прокомментировал ситуацию исполнительный директор санатория «Каспий» Магомед Махов. — Собака могла бы помешать отдыхающим. В санатории отдыхали 400 человек, а для содержания собаки нужны особенные условия, которых мы Доциеву предоставить не могли. Несколько лет назад у нас был случай, когда на территорию санатория провели собаку. Это закончилось тем, что она, запертая в номере, всю ночь провыла и не дала спать отдыхающим. К тому же «пометила территорию». С тех пор мы не принимаем отдыхающих с собаками».
Руслан Доциев подал заявление на получение собаки-проводника. Теперь ему предстоит мучительно ждать, когда подойдет его очередь, вновь съездить в школу обучения собак-поводырей и привыкнуть к новому другу-помощнику.
В этой истории пока еще предстоит разобраться: кто прав, а кто виноват. Да, случай нечастый и есть более массовые проблемы у инвалидов. Мы уделим им внимание и посвятим ряд публикаций. Сейчас больше волнует другая сторона вопроса, а именно — отношение в нашем государстве к инвалидам — тем, кто в силу жизненных обстоятельств особенно уязвим.

Как все начиналось
Первым, в 1819 году, готовить собак-поводырей стал Йохан Клейн — основатель Института тренировки слепых в Вене. Систематическое же обучение собак началось после Первой мировой войны в Германии.
В России собак-поводырей стали профессионально обучать после Великой Отечественной войны. Первые проводники были подготовлены в 1947 году в Центральной школе служебного собаководства и переданы инвалидам ВОВ.
В 1960 году была создана школа по подготовке собак-поводырей в микрорайоне Купавна подмосковного города Железнодорожный. Она существовала на деньги Всероссийского общества слепых и готовила более ста собак ежегодно. В 90-е годы производства, где работали невидящие люди, стали невыгодны. Финансирование резко снизилось. Сейчас у школы открылось новое дыхание. Но эта школа — единственная в России, где готовят профессиональных помощников незрячим. Потому ожидание поводыря может затянуться на долгие годы. Средства на обучение собаки и ее питание выделяет государство. Сейчас подготовка одной собаки-проводника обходится государству примерно в 800 тысяч рублей.