Шок
«Моя жена Асият находилась на первом месяце беременности, — рассказывает Керим Абдулазизов. — 15 апреля я отвез ее с полуторагодовалой дочкой к моей маме. Они остались там с ночевкой, а на следующий день днем Асият пожаловалась маме на тянущие боли внизу живота и попросила пойти с ней на УЗИ. Мать повела ее в ближайшую частную клинику «Медэкспресс-сервис», расположенную на улице Белинского. После ультразвукового исследования врач сказал, что у нее замерший плод и необходимо подняться к гинекологу для проведения процедуры чистки. Жена пошла к акушеру-гинекологу Загидат Ибрагимовой, а мать осталась в регистратуре. Через несколько минут в клинике началась суета, стали звать на помощь. Когда мать поднялась наверх и попыталась узнать, что происходит, ей сказали, что все нормально, и попросили не мешать. Спустя 30—40 минут, в клинику приехали врачи «скорой помощи». А потом маме сообщили, что Асият умерла».
25-летняя Асият Абдулазизова скончалась от анафилактического шока. Хронология произошедшего примерно такова. После УЗИ Абдулазизова поднялась к врачу гинекологу, который должен был провести процедуру вакуум-аспирации под местной анестезией. После того как был введен лидокаин, женщина побледнела и потеряла сознание. Ибрагимова щупала пульс, его не было. Тут гинеколог стала звать на помощь, сбежался весь персонал клиники, но реаниматолога среди них не оказалось. Реанимационные мероприятия пришлось проводить без него. Асият сначала сделали внутримышечный укол супрастина, установили капельницу полиглюкина и ввели в систему адреналин, затем пациентке ввели преднизалон и кардиомин. Пока проводилась реанимация, врачи вызвали «скорую» и своего реаниматолога Патимат Алиеву, которая в это время дежурила на своей основной работе в Махачкалинской муниципальной больнице №2. Алиева, по словам коллег, прибыла через 10 минут, попыталась сделать массаж сердца и искусственное дыхание, но все тщетно. «Скорая» приехала спустя 40 (!) минут и констатировала смерть Асият Абдулазизовой.
Через пару дней врач Ибрагимова была уволена из клиники.
Убитый горем муж, не понимающий, от чего могла умереть его супруга, которая никогда не жаловалась на здоровье, решился на проведение судебной медицинской экспертизы и обратился в правоохранительные органы.
Предварительное следствие было поручено следователю по особо важным делам Следственного отдела по Советскому району Махачкалы Тагиру Абдуллаеву. После изучения материала следователь отказал в возбуждении уголовного дела, хотя в своем же постановлении от 16 мая 2013 года указывает, что заключение судебно-медицинской экспертизы к этому времени получено не было, а без указания причины смерти Абдулазизовой «принять окончательное решение по материалу проверки не представляется возможным». Почему же следователь в таком случае так торопился поставить точку? Ведь он вполне мог продлить срок рассмотрения материала на месяц в связи с тем, что необходимо было дождаться заключения экспертов. Эксперты с выводами не торопились, в том числе и по вине самого следователя. Для окончательного решения им требовались медицинские документы на Абдулазизову (амбулаторная карта из поликлиники, индивидуальная карта беременной из женской консультации, протоколы допроса врача УЗИ, осматривавшего врача и медицинской сестры частной клиники «Медэкспресс-сервис», а также индивидуальная карта беременной и родильницы), однако они так и не были представлены. Как отмечает супруг погибшей, ему приходилось чуть ли не за руку водить Абдуллаева, чтоб дело сдвинулось с мертвой точки. Керим Абдулазизов стал писать во все инстанции: Следственное управление Следственного комитета России по Дагестану (СУ СКР), республиканскую прокуратуру, президенту РД.
Заключение экспертов пришло только в середине июня. Эксперты подтвердили диагноз — анафилактический шок.
К делу подключился заместитель начальника следственного отдела СУ СКР по Советскому району Махачкалы. В Росздравнадзор был направлен запрос на проведение проверки в клинике «Медэкспресс-сервис». В ходе проверки выяснилось, что клиника работает с многочисленными нарушениями.
Во-первых, принимавшая Асият Абдулазизову Ибрагимова не имела права проводить процедуру вакуум-аспирации. Такая операция должна проводиться только в стационаре, а у клиники отсутствовала лицензия на оказание стационарной помощи. Тем более что врач видела у пациента открывшееся кровотечение и должен был предусмотреть возможные при этом осложнения. Но, судя по действиям Ибрагимовой, она даже не задумалась об этом. Да и вряд ли кого-то из персонала клиники беспокоило отсутствие лицензии, когда речь шла о финансовой выгоде. Этим грешит не только «Медэкспресс-сервис», в Махачкале масса клиник, персонал которых не знаком с внутренним распорядком, правами и обязанностями.
Во-вторых, операцию необходимо было проводить под общим наркозом в присутствии врача-реаниматолога.
В-третьих, при оказании реанимационной помощи были допущены грубейшие ошибки. Потерявшей сознание Асият сначала сделали внутримышечный укол супрастина, а потом установили капельницу полиглюкина и ввели в систему адреналин.
Как говорят специалисты Министерства здравоохранения Дагестана (мы также консультировались и у другого врача), алгоритм действий был неправильным. В первую очередь необходимо было ввести пациенту адреналин внутривенно до появления пульса и обколоть им зону, куда был сделан укол лидокаина, а затем ввести преднизалон. Интересно, чем руководствовался врач, который вводил полиглюкин, способствующий усугублению возникшей аллергической реакции? Супрастин, который был сделан в первую очередь, в данной ситуации не был нужен, тем более что при анафилактическом шоке препараты внутримышечно не вводятся. Что касается кардиомина, это симптоматический препарат, стимулирующий давление, и острой необходимости в нем не было.
И это только вершина айсберга. Штатное расписание, утвержденное в клинике 10 января этого года, не соответствовало штатному расписанию, указанному в книге приказов. То есть фактически работали другие лица, так называемые неофициальные сотрудники. Это довольно распространенная практика — когда те же самые врачи, которые принимают нас дешево и сердито в государственных больницах, после обеда бегут в частную клинику. И готовы нам улыбаться и быть вежливыми, потому что здесь они получают на порядок больше, чем на основной работе, да и платить 13-процентный подоходный налог нет необходимости — трудовые договоры ведь заключают единицы. Такая же ситуация и у Загидат Ибрагимовой. С утра она — врач-лаборант Муниципального родильного дома №2, а после обеда — акушер-гинеколог в «Медэкспресс-сервисе». Трудовой договор с нею никто не заключал, хотя в клинике она с 1991 года, и только после ЧП директор клиники, прежде чем уволить, дал подписать Ибрагимовой договор, оформленный задним числом.
В самом учреждении полностью отсутствует контроль качества оказываемой медицинской помощи, нет договоров на оказание услуг пациенту, отсутствуют амбулаторные карты и отчеты. Ни в одном кабинете клиники нет укладок «АнтиСПИД» и противошоковой терапии. В кабинете акушера-гинеколога хранятся препараты с истекшим сроком годности. Были обнаружены препараты, срок которых истек еще в декабре 2012 года. Многие препараты, к примеру, адреналин, хранились с нарушением условий хранения. Где гарантия, что лидокаин, введенный Абдулазизовой, тоже не был просрочен? В материалах дела мы не обнаружили ни одного упоминания о том, что с места была изъята ампула из-под лекарства.
Мы попытались получить комментарий и у главного специалиста-эксперта акушера-гинеколога Минздрава РД Раисы Шахсиновой, которая давала объяснение по поводу произошедшего правоохранительным органам. После тщетных двухдневных попыток связаться с ней по рабочему телефону (всякий раз ее секретарь говорила нам, что ее нет на месте либо она занята телефонным разговором), вчера вечером нам удалось дозвониться на мобильный Шахсиновой. Однако, услышав о предмете разговора, она в резкой форме отказалась что-либо говорить и бросила трубку.

«Недоношенные учреждения»
Сегодня вряд ли кто-то может назвать точное количество частных клиник, функционирующих в Махачкале. Появляются они, как грибы после дождя, и могут преспокойненько работать без всяких лицензий. Закрывать такие шарашкины конторы — забота местных правоохранительных органов и органов местного самоуправления. Некоторые из «пойманных за руку» клиник в последующем идут и подают документы на лицензию в Минздрав РД, бизнес ведь все-таки уже налажен. С контролем над теми, кто уже получил лицензию, также не все просто. Минздрав имеет право проводить внеплановые проверки только с разрешения прокуратуры, и то через год после выдачи лицензии. А закрыть учреждения и вовсе сложно, здесь нужны весомые основания — систематическое нарушение законодательства.
«Это «недоношенные» учреждения, — говорит о частных клиниках специалист Управления Росздравнадзора Мухтархан Алиханов. — В Махачкале есть только несколько клиник, которые соответствуют требованиям, остальные — вредители. Понять, когда и в каком случае они нарушают законодательство, сложно, так как они никому не предоставляют отчеты о своей деятельности, даже Минздраву, хотя и подведомственны ему. Как правило, частные клиники — неприкосновенны. Так и с «Медэкспресс-сервисом». Здесь мы могли действовать только по букве закона».
Неприкосновенность частных клиник Алиханов отмечает неспроста, после проверки у Росздравнадзора осталась масса белых пятен. Проверяющим так и не удалось выяснить причину смерти, о ней они знают только со слов судмедэкспертов. Все потому, что не были предоставлены необходимые медицинские документы, а требовать их у следователя Росздравнадзор по закону не имеет права.
Оценку действиям врача специалисты Росздравнадзора также не смогли дать. Как объясняет Алиханов, им не удалось опросить Ибрагимову, так как на момент проверки она уволилась из клиники. На наш резонный вопрос, почему в таком случае они не вышли на нее через основное место работы — Муниципальный роддом №2, мы получили шокирующий ответ: «Мы имеем право вызвать ее, только как сотрудника «Медэкспресс-сервиса». Муниципальная больница тут ни при чем, туда соваться мы не имеем права, так как в данном случае проверка проводилась в частной клинике».
Согласитесь, такой ответ сбивает с толку. Речь ведь идет о жизни человека, завтра любой может оказаться на месте Асият Абдулазизовой. Большинство из нас уверены, что в частных клиниках лечат лучше, и готовы платить за это немалые деньги, а в результате выходит, что лечение в них может привести к смерти. И за все клиника в лучшем случае отделается штрафом, как «Медэкспресс-сервис».
Но есть надежда, что виновные будут привлечены к уголовной ответственности. Во вторник следователь следственного отдела СУ СКР по Советскому району Махачкалы Гамид Омаров, которому передали материал, возбудил уголовное дело по статье 235 (незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью) УК РФ.