Во-первых, случаи суицидов с призывниками из Дагестана крайне редки. Во-вторых, в подобных случаях самоубийца обычно оставляет предсмертную записку, чего не было в случае с погибшим.
Но сегодня для всех дагестанцев более важно выяснить то, насколько часто из армии домой будут прибывать гробы с телами молодых ребят, которым еще жить да жить. Тем паче, что нынешний министр обороны России Сергей Шойгу, вняв просьбе руководства Дагестана, его представителей в Охотном ряду, обещал увеличить призыв из республики. Боюсь, что ничего хорошего нас не ждет. И оснований для таких пессимистических выводов и прогнозов хватает.
Как известно, за последние несколько лет земляков в армию не призывали, что упразднило своеобразный защитный щит в лице упомянутой всуе «дедовщины». Ведь раньше как было: дагестанцы служили всегда, притом предшественники создавали для своих новоприбывающих «салаг»-земляков более-менее комфортные условия. Весь офицерский и прочий состав знал, что собой представляют дагестанцы, их потенциал, что с ними дозволено, а что нет. Теперь эта «подушка безопасности» исчезла, но это еще полбеды.
Сегодня по России развернута мощная антидагестанская агитация. В частности, благодаря федеральным официальным и неофициальным медийным ресурсам дагестанцев уже повсеместно воспринимают чуть ли не как стадо бешеных зверей, которых можно и нужно утихомиривать исключительно с помощью силы. На все густым слоем наносится махровый бытовой национализм. Он достаточно уютно чувствует себя в армейской, в том числе и офицерской, среде.
Понятное дело, что ничего хорошего дагестанцев в такой армии не ожидает, но ситуация намного ухудшится, если они, допустим, попадут служить в части, которые понесли реальные потери живой силы в Дагестане или Чечне.
Остается надеяться, что новая дагестанская власть уделит внимание этой проблеме.