Как дагестанский инженер возглавил завод в Узбекистане

01.03.2026 01:37

Новый герой рубрики «Ваше дело» показал, что при должном старании и умении постоянно учиться сельский парень может пройти путь от автоэлектрика до руководителя иностранного завода по производству релейной автоматики, а также разработке датчиков для нефтяных и урановых промыслов. Читайте историю техно-предпринимателя Хасая Юсупанова.

Статья опубликована в газете "Новое дело" 13 феварля 2026 года

— Родился в 1986 году в селе Маджалис Кайтагского района. Мама домохозяйка, отец — специалист по аграрной части. С детства любил физику и математику, увлекался электроникой, ходил на радиотехнический кружок и всегда что-нибудь изобретал из подручных средств.В 10-м классе поступил в махачкалинский колледж на автоэлектрика и учился в городской школе. Свидетельство о специальности получил раньше, чем аттестат. В 2003 году поступил в Политехнический университет на специальность «электроэнергетические системные сети». Учился хорошо. Параллельно работал в автомастерской «Лезги-центр». Мне не нравилось возиться со старыми машинами. Хотелось что-то более современное, и я начал устанавливать автосигнализацию. В студенчестве заинтересовался сетевым маркетингом. В целом, понял, что не мое, но получил навыки переговоров и продаж.

— Какой ваш первый технический бизнес?

— Во время учебы в ДГТУ на последних курсах с компаньоном вместе решили основать компанию по установке автосигнализации на основе технологии GSM. В Москве у одной из фирм получили хорошие дилерские условия для работы в Дагестане. У нас сразу появились крупные заказы. За четыре года мы набрали много клиентов, но остановили работу, чтобы заняться новым заказом и технологией — видеонаблюдением.

— Это какой год был?

— 2012-й. До этого была технология на аналоговом сигнале, но уже появились IP-камеры. У нас появился влиятельный клиент, который заказал видеонаблюдение по всей улице Гаджиева, Пархоменко, «Вузовское озеро» и в администрации города. Стоимость работ и оборудования — около 6 млн рублей. Для меня представился случай получить новые знания. Я договорился в Москве с поставщиками на условиях, что куплю у них оборудование в обмен на то, что они меня обучат работе с IP-технологией. Поставили часть оборудования, начали устанавливать камеры, проложили современную оптико-волоконную линию. Но представитель заказчика был убит, и новый руководитель проекта свернул с нами работу. От этого заказа мы остались в долгах. Но получили знания, опыт, навык и технологическое преимущество над конкурентами в Дагестане. И мы начали принимать проекты другого уровня.

— Как вы попали из видеонаблюдения в производство запчастей для автобусов?

— К 2014 году я уже вырос как предприниматель, 80% прибыли компании были следствием моей работы. Я создал модуль для обучения наших сотрудников. Даже другие компании к нам отправляли своих сотрудников на обучение, оплатив весь курс. Я понял, что это уже отдельная деятельность операционная. Впереди был кризис из-за санкций, и я знал, что делать. Предложил компаньонам поставить меня генеральным директором. Они отказались. В общем, я и еще половина персонала отделились. И мы начали самостоятельную деятельность. У меня появился клиент на «умный дом», который позже стал моим бизнес-партнером, — Магомед Штанчаев. Мы стали резидентами «Пери-инноваций» при ДГТУ и в 2015 году основали компанию «Домологика». Получили заказ от компании, которая производит автобусы, создать блок управления дверьми. Пригодился мой опыт работы с автоэлектрикой. За три дня мы мы сделали прототип и испытали в Махачкале на одном из автобусов. Заказчики были изумлены нашей скоростью, потому что только на согласование техзадания у них три месяца ушло. Так они заказали у нас производство электронного блока для автобусов российского производства.

— И после этого вы вдруг оказались в бизнесе, связанном с очисткой воды?

— Магомед опередил время, и рынок Дагестана не был готов к «водоматам». Мы тогда много на этом потеряли, но получили опыт производства. Так появилась фирма «Свежая вода», и из этой истории появился новый бизнес — фильтры для кофемашин. Это был 2018–2019 год. И где-то 100 кофеен Махачкалы были оборудованы нашими фильтрами. У нас были очень хорошие позиции. Мы участвовали на нескольких выставках, и я понял, что надо продавать в Россию.

— Легко было найти клиентов на фильтры для кофе из Дагестана?

— Трудно было убеждать купить инновационный фильтр из Дагестана. Поэтому мы открыли офис во Владимире. Поставил директора, девушки обзванивали клиентов. На одной из выставок на ВДНХ получили большой заказ от компании из Питера. «Мы выкупим у вас все», — говорили они. В 2019 году, когда увидел, что в мире начал расползаться ковид, я сразу понял, что это убьет, в первую очередь, общепит и мой бизнес остановится. Я быстро взял все компоненты, которые были, преобразил в готовый продукт и сложил на складе. Закрыл офис во Владимире и уволил работников. Когда в 2020 году все остановилось, я просто продавал фильтры со склада. Недавно, кстати, последний продал.

— На сайте вашей компании указано, что вы занимаетесь автоматикой.

— Параллельно с производством водоматов и фильтров мы запустили производство автоматики. У нас в штате как раз появился разработчик электроники, и мы начали делать релейную автоматику. Это необходимая часть для электрических щитов в домах и на предприятиях. Но тут не все было просто. В начале 2021 года, собирая корпуса перед отправкой клиенту, решил снять рекламный ролик для соцсетей. И тут выясняется, что ничего не работает. Оплаченный, изготовленный, упакованный на отгрузку товар имел критическую ошибку, которую невозможно было исправить. В общем, я понял, почему очень мало людей занимаются электроникой. Два-три года разработки — все в мусор. Переделали заново.

— Это тогда вы начали работу с иностранными компаниями?

— На тот момент релейная автоматика только зарождалась. Как техно-блогер я попал в Москву на курсы для электриков немецкой компании ABB. Там сразу поняли, что я явно не электрик, потому что у меня инженерное образование. Это такая же разница, как между медсестрой и хирургом. Так я познакомился с западными партнерами. На тот момент на этом рынке был океан конкурентов: немцы, китайцы и российские компании. Нам повезло, что в одну российскую крупную компанию пришли консультанты, которые оптимизировали их производство так, что у них десятки тысячи браков. Плюс на тот момент был кризис с поставками плат из Юго-Восточной Азии, который назвали «Чипогеддон». И я на этом фоне начал раскачивать нашу продукцию через соцсети и электриков.

— В чем разница была между вашими дагестанскими схемами и конкурентами?

— У наших реле была фишка — OLED-дисплей. Кроме того, в нашем реле был «контактор» на 32 ампер, который мы закупали большими партиями у немецкой компании уровня ABB, с завода Yeti в Словении. Это был передовой продукт. Естественно, у нас обороты выросли. На пике все было. И тут наступил февраль 2022 года. Новое потрясение. Обвал. Доллар 140. Санкции. Немцы сразу все контакты просто обрубили. 32-амперную схему они производили чисто под меня и просто прекратили работу, поэтому даже в обход не мог ничего купить.

— Вы, кажется, поставили партию реле в Узбекистан?

— Мы с руководителем Центра поддержки экспорта Русланом Абаскулиевым в 2022 году начали ездить в разные страны, в том числе в Египет и Оман. Однажды Руслан предложил поехать в Узбекистан. У меня эта страна ассоциировалась только с самсой и пловом, а не с производством техники. Но я давно хотел увидеть Самарканд и Бухару. После путешествия по стране на одной из деловых встреч меня удивило, что в Узбекистане знают меня и мою продукцию. Со мной заключили сделку на партию релейной автоматики на крупную сумму.

— А как получилось, что вы стали директором завода в Узбекистане?

— От купившего реле клиента поступило предложение разработать для урановых рудников датчик, который должен был работать на глубине 300 метров в шахте, наполненной горячим радиоактивным раствором серной кислоты. Вернулся в Дагестан. Сделал датчик. Испытал у плотины Чиркейской ГЭС. Датчик показал 95 метров, температуру, давление — все четко. Отправил в Узбекистан. Получил заказ. И мне партнер предложил открыть производство в Ташкенте. Наученный горьким опытом необходимости диверсификации производства я согласился. В 2023-м в Ташкенте мы заложили завод. В ноябре 2024-го запустились и летом 2025 года получили первый заказ. Сейчас мы работаем как совместное предприятие. В Узбекистане идет пайка плат, а здесь мы проводим окончательную, узловую сборку. Там я официально директор завода.

— Узбекистан взял и доверил дагестанскому инженеру целое производство дорогих датчиков?

— Страна непростая, и ей не хватает инженеров. Была у нас там история, когда мы разрабатывали датчик для нефтескважины, но в итоге заказ отдали конкурентам, которые совершили техническую ошибку, собрав «костыль» из деталей, собранных в России и Беларуси. 90% датчиков теперь у них не работает. Но у нас сейчас там интересный заказ на разработку, которой пока нет аналогов в мире.

— Когда вы стали строить образовательный центр?

— Самый современный маркетинг — это когда ты обучаешь, но из этого обучения вытекает твой продукт — релейный автомат. Чтобы продвигать нашу продукцию, я организовал обучение электриков. Нашел партнера — «Альянс Электро», который специализируется непосредственно на продаже и установке электрики. В мае 2022 года заложили основу обучающему центру «Dipol». Нам раз двадцать отказывали в выдаче лицензии, но мы ее в итоге получили.

— Чем отличается ваша методика подготовки специалистов от того же техникума?

— За короткое время мы даем самое важное, историю, философию и т.п. Но в электрике есть красная линия, пересекая которую, специально или по незнанию, монтажник становится преступником. Помню, как в зале собрал 130 электриков на шестичасовой курс. Из них с профильным образованием оказалось только двое. Все остальные — юристы, экономисты и даже врачи. И я начал их образовывать, отвечая на вопросы, которые вычитал в их группах. Потому что у меня, как инженера, были знания, которых им не хватает. Сейчас мы получили право учить не только электриков, но и готовить специалистов по другим направлениям. О нас узнают все больше людей. Возраст обучения не ограничен, у нас были студенты от 13 до 70 лет. Мы сейчас открываем филиал в Москве и планируем открыть филиалы по всей России и даже в Ташкенте.